Слушаюсь и повинуюсь. Сама́ я поняла. Когда всё, что полагалось выслушать, было выслушано, Цуй Цян без лишних слов попросил разрешения удалиться.
Выйдя из кабинета, он первым делом направился в собственную спальню. Теневой страж шагнул навстречу и протянул ему письмо. Цуй Цян бросил на подчиненного косой взгляд и взял конверт.
— Хозяин, прошлой ночью городские ворота заперли, и даже голубь с весточкой не смог бы вылететь. К счастью, мы заранее отправили пробный пустой конверт: стражники у ворот сбили его стрелой, так что рисковать дальше мы не посмели.
Содержание письма было ровно тем же, что он вчера велел А Фэю передать Сюэ Цзыфэну. Цуй Цян немного подумал и спросил:
— Как поступили с телом Лян Вэя?
— Его вывесили у городских ворот, — голос Теневого стража оставался привычно беспристрастным. — Наблюдатель соляных промыслов Лян Вэй торговал контрабандной солью и бежал от правосудия, опасаясь наказания. Его частные соляные лавки уже опечатаны, а о том, что префект Линь Ювэй замешан в коррупции и брошен в подземную тюрьму, императорский инспектор Се объявил во всеуслышание. Ныне простые горожане встревожены не на шутку и целыми днями гадают, не был ли Линь Ювэй тоже замешан в деле о контрабандной солью.
Взгляд Цуй Цяна оставался холодным и равнодушным, а тонкие губы слегка приоткрылись:
— Наследный принц еще не отправил доклад во дворец, а Се Юнь уже так спешит раздуть скандал, чтобы весть дошла до Императорской Столицы, в то время как Чжан Вэй позволил остальным решать всё за него.
Какая же грязная тайна скрывалась за этим делом Линь Ювэя?
Цуй Цян размышлял еще какое-то время, а затем решительно перешагнул через порог и напрямик отправился к Му Лину.
К полудню Му Лин уже полностью пришел в себя.
Поэтому, когда Цуй Цян распахнул дверь, перед его взором предстала следующая картина: наследный принц, словно без костей, лениво полулежал на кушетке; маленький столик был сплошь заставлен фруктами и сладостями; А Фэй стоял рядом с видом человека, потерявшего всякий вкус к жизни, и послушно чистил ему мандарин. Только что проглотив кусочек каштанового пирожного, наследный принц вдобавок громко икнул.
Живет в роскоши да объедается сладким, целыми днями ничем не занимается — какое же блаженство.
Если бы эту сцену кто-нибудь увидел в Восточном двореце, на стол императора, пожалуй, легло бы еще несколько меморандумов с обвинениями наследного принца в праздности.
Цуй Цян хранил молчание, чувствуя, как в душе внезапно поднимается волна растерянности.
И что он вообще нашел в этом человеке?
Раньше он тоже думал, что спутницей всей его жизни должна стать добросердечная и добродетельная дева, чью кротость одобрил бы сам наставник.
Теперь же наставник ушел, и месть стала его единственным заветным желанием. Будь то гибель на поле боя или одинокая старость — Цуй Цян никогда не помышлял о том, что его сердце воспылает недозволенными чувствами к избалованному наследнику...
Лишь спустя долгое время наследный принц заметил стоящего в дверях человека и радостно воскликнул:
— Каковы новости? Удалось ли им распутать дело о контрабандной соли?
Лицо Цуй Цяна оставалось спокойным, однако из-за легкого внутреннего смятения в затаенном блеске его темных глаз на мгновение мелькнула тень одержимой жестокости, которая тут же исчезла, прежде чем кто-либо успел ее заметить.
— Они выяснили, что правда в точности такова, как и утверждал Канцлер Ван: солью приторговывал наблюдатель соляных промыслов Лян Вэй, только вот беда — уходя от погони, он оплошно упал в воду и утонул, так что теперь некому лично признаться в преступлении.
Услышав привычно небрежный голос Цуй Цяна, Му Лин просиял:
— Ну и прекрасно! Я немедленно пишу письмо с докладом отцу-императору и испрошу высочайшего повеления вернуться во дворец уже завтра!
Тонкие губы Цуй Цяна тронула легкая улыбка:
— Ваше Высочество заблуждается. Дело о контрабандной соли вовсе не так просто, как вам кажется. Если какой-то мелкий чиновник соляных промыслов способен пренебрегать законами, это доказывает, что в императорском дворе немало брешей. Император этому ни за что не поверит, а лишь еще сильнее гневаться станет.
Услышав это, улыбка мгновенно сошла с лица Му Лина. Он плотно сжал губы и умолк.
Цуй Цян равнодушно окинул его взглядом и добавил:
— Главный дознаватель также сообщил, что префект Наньюаня замешан в казнокрадстве, так что разбирательство затянется еще на несколько дней.
— Префект Наньюаня Линь Ювэй? — озадаченно переспросил Му Лин. — Знакомое имя... Уж не тот ли это человек, который вчера в Пьянящей Лунной Башне хотел выкупить главную куртизанку?
Цуй Цян кивнул и, казалось, невзначай обронил:
— Вчера, когда я заходил в Пьянящую Лунную Башню за Вами, как раз столкнулся с этим человеком, и он мне весьма запомнился.
— Почему? В нем есть что-то особенное? — любопытство Му Лина было разбужено.
— Да не то чтобы особенное... Просто поздняя осень на исходе, и скоро настанет зима. А этот город Наньюань со всех сторон окружен горами и водой, потому здесь куда холоднее, чем в других местах.
Цуй Цян замолчал на мгновение, а затем с легкой улыбкой продолжил:
— Хотя жалованье местных чиновников нашей династии невелико, с наступлением холодов любой порядочный чиновник знает, что нужно надеть утепленный халат, а в худшем случае — накинуть плащ. Одежда же Линь Ювэя представляла собой единое поношенное платье со множеством заплат, да к тому же сапоги его были насквозь сырыми — вот подчиненный и не удержался, бросив на него лишний взгляд.
Му Лин недоумевал:
— Если он казнокрад, то к чему такая крайняя бережливость? Неужели тут кроется какая-то иная причина?
Цуй Цян покачал головой, показывая, что не знает, и после недолгих раздумий произнес:
— Если Ваше Высочество так любопытно, подчиненный с радостью разыщет для Вас всю правду.
Наследный принц подпер щеку рукой, поднял взгляд и внимательно посмотрел на него, мысленно думая про себя: с чего это ты вообще взял, будто одинокому мне приспичило распутывать чужие тайны?
И почему же его собственный Теневой страж вечно норовит ввязаться в дела, которые тому совершенно неинтересны?
Му Лин протяжно вздохнул:
— Ну хорошо, мне действительно очень хочется узнать правду, так что поручаю это дело тебе.
— Слушаюсь.
— Но только когда пойдешь расследовать, обязательно возьми меня с собой! — Му Лин вдруг снова передумал. — И как ты намерен вести поиски?
Цуй Цян на миг замялся, а затем лениво растянул губы в улыбке:
— Раз Линь Ювэй выкупал Чжао Сиэр, с нее и начнем — расследование стоит вести с главной куртизанки Пьянящей Лунной Башни.
Глава 12
Спустя чашку чая оба они вышли на длинную улицу.
В отличие от прежних дней, когда здесь кипела жизнь, сегодня переулки и улочки казались на редкость пустынными. Му Лин, не понимая в чем дело, повернулся к спутнику:
— Почему эта улица Вечнозеленых Деревьев выглядит так, будто мы очутились в каком-то другом месте?
Выждав дыхание, он не получил ответа.
Му Лин скосил глаза назад и увидел лишь Цуй Цяна в белых одеждах, который неторопливо покачивал складным веером, приняв вид утонченного ученого мужа.
— К тебе обращаюсь, благородный господин Цуй! — громко произнес наследный принц.
Уголки губ Цуй Цяна чуть приподнялись, и он уже собирался заговорить, как его прервал шум неподалеку.
— Эй, а ну стоишь! — девочка-продавец леденцов на палочке поднялась с земли, а уцепившийся за нее молодой человек яростно трепал ее за рукав.
Леденцы рассыпались по всей мостовой, девочка не могла вырваться из хватки и на лбу ее проступало всё больше капель мелкого пота.
Му Лин шагнул вперед, нахмурился и обратился к парню:
— Ты что творишь? Среди бела дня смеешь обижать беззащитную девчонку?
Парень прищурился и окинул его оценивающим взглядом:
— Не суй нос не в свои дела, господин просто увидел, что она бедная немая сирота, которой даже в такой день приходится торговать ради пропитания, и решил по доброте душевной купить ее товар. Кто же знал, что эта поганая девчонка посмеет украсть у меня нефритовый цзухэн! Вот уж поистине — не делай добра, не получишь зла.
С этими словами парень даже сплюнул в сторону девочки.
Му Лин перевел взгляд на нее, а затем присел на корточки, сравнявшись ростом с бедно одетой малышкой.
— Ты украла его вещь? — голос Му Лин звучал мягко, а чистые миндалевидные глаза обладали силой, способной развеять любое недоверие. Девочка заглянула ему в глаза и робко кивнула.
— Во всяком случае, красть чужое нехорошо, — Му Лин потрепал ее по голове, и в его ласковых интонациях почти не слышалось упрека. — Верни ее хозяину.
Глаза девочки слегка покраснели, руки, опущенные вдоль тела, сжались в кулаки, но спустя мгновение вновь разжались.
Едва она достала с пояса нефритовый кулон, как стоявший рядом парень тут же выхватил его со словами:
— Точно, это он!
Му Лин бросил на парня взгляд, давая понять, что тот может быть свободен.
Парень понял намек и, не став больше затевать ссору, тут же удалился.
Цуй Цян стоял за спиной Му Лина и пристально смотрел на него.
А Му Лин тем временем отвязал со своего собственного пояса нефритовое украшение глубокого зеленого цвета и протянул его девочке.
Нефрит в руках наследного принца сиял чистым, ровным матовым блеском, отличаясь изысканной красотой и безумной дороговизной.
Заметив, что девочка не берет подарок, Му Лин сам вложил кулон ей в ладошку и мягко улыбнулся:
— Раз я дарую его тебе, отныне ты — его хозяйка. Этот кулон подарили мне родные на день рождения: пусть он не великая ценность, но помочь твоей семье пережить тяжелые времена его должно хватить.
Девочка усердно утерла слёзы и, жестикулируя руками, выразила благодарность.
Цуй Цян не произнес ни слова. Он наклонился, поднял упавшую к его черным сапогам связку леденцов и аккуратно воткнул ее обратно в соломенный шест, усыпанный рядами сверкающих красных плодов.
Молча подойдя ближе, он вернул леденцы владелице.
Когда девочка ушла, Му Лин, глядя вслед ее хрупкой, тощей фигурке, тяжело вздохнул.
Уголки губ Цуй Цяна чуть дрогнули, и в уголках его глаз, и вокруг бровей заиграла улыбка, лишенная привычного налета легкомыслия.
— Неужели Ваше Высочество так запросто отдало дворцовый нефрит случайному человеку? Не находите, что это расточительно?
Му Лин не придавал этому значения:
— Да к чему столько раздумий? Захотел — и подарил. К тому же этот кулон — всего лишь прошлогодний подарок тетушки, вещь далеко не незаменимая.
В дни рождения наследного престола Восточный дворец получал бесчисленное множество подношений со всех поместий и ведомств. Были ли те дары искренними, оставалось загадкой, но драгоценный кулон и впрямь не имел особого значения.
— Ваше Высочество изволит говорить сущую правду, — не стал спорить Цуй Цян, решив не развивать эту тему.
Му Лин, простояв на улице довольно долго, тоже почувствовал усталость. Он уже хотел поторопить Цуй Цяна идти в Пьянящую Лунную Башню и расспросить всех о нужном деле, как вдруг с неба закапал мелкий дождик. Принесшая с собой прохладу ветерка морось вмиг смахнула с него всю накопившуюся усталость.
— Судя по словам того парня, сегодня не лучшее время для выхода из дома?
Вспомнив реплику молодого человека, Му Лин внезапно задал вопрос.
Цуй Цян ничего не ответил, лишь проводил взглядом пролетевшую в небе птицу и спокойно промолвил:
— Начался дождь. У Ваше Высочество только что прошла головная боль, промокнуть сейчас никак нельзя. Лучше сперва найти где-нибудь укрытие.
С этими словами он склонил голову и запахнул на Му Лине плащ, а его пальцы едва заметно скользнули по белоснежной гладкой щеке юноши.
Му Лин опешил от столь внезапного жестя. Цуй Цян он...
Нет, ведь раньше он точно так же поправлял его одежду! Почему же сегодня его сердце забилось так бешено?
Наверное, сейчас он выглядит ужасно странно...
Наследный принц смущенно отвел взгляд и, сдерживая непреодолимое желание отступить на шаг назад, изо всех сил попытался сохранить прежний невозмутимый вид.
Однако вся эта реакция маленького принца не укрылась от глаз Цуй Цяна. Беззвучно усмехнувшись, он неспешно убрал руку и вновь зашагал вперед.
Му Лин поспешил следом за ним, и вскоре они остановились у входа в небольшую тихую постоялую гостиницу.
Хозяин и мальчик-слуга суетились у входа, с улыбками зазывая прохожих.
Они без лишних слов выбрали свободный столик у окна, и услужливый слуга тут же подбежал к ним, принеся по заказу чайник горячего чая.
Стол, находившийся по диагонали от них, располагался в самом углу зала. На нем стояло несколько тарелок с нехитрой закуской, а двое молодых людей развалились на стульях, беззаботно щелкали тыквенные семечки и болтали о том о сём столь громкими голосами, что их слова отчетливо долетали до слуха путников.
http://bllate.org/book/28092/3399301
Готово:
