— Сюрприз?
Цзян Юньчэн мысленно перевел дух, внезапно о чем-то догадавшись, и тоже с ожиданием посмотрел на нее.
Цзян Сяофань, оказавшись под пристальными взглядами двоих, вдруг даже немного смутилась.
— …Папа, мама, — сухо произвела Цзян Сяофань, чувствуя, что в словах совершенно нет никаких эмоций, и напоследок добавила легкую улыбку.
Цзян Сяофань не знала, какое сильнейшее потрясение эти ее слова вызвали в душах Цзян Юньчэня и госпожи Юй, и совершенно не заметила, что с ее тоном что-то не так.
Лицо Цзян Юньчэня было суровым и молчаливым, но вдруг он громко рассмеялся, обращенным к небу, так что госпожа Юй и Цзян Сяофань испуганно вздрогнули.
— Хорошо-хорошо-хорошо! И впрямь так, и впрямь так! — у Цзян Юньчэня покраснели глаза, и он с трудом сдерживал слезы. — Предки и вправду меня не обманули! Наша Фаньэр действительно исцелилась!
Не дожидаясь, пока жена и дочь опомнятся, Цзян Юньчэн заключил обеих в объятия, настолько взволнованный, что уже не знал, что и сказать.
***
Цзян Сяофань вышла из кабинета: ее родители стали обсуждать какие-то дела и потому выставили ее за дверь.
Цзян Сяофань стояла у входа в кабинет, огляделась по сторонам и в конце концов выбрала одно из направлений, куда направилась.
Если идти по маршруту, описанному в книге, она, возможно, еще сможет найти дорогу обратно.
По дороге ей то и дело попадались сектанты, которые приветствовали ее поклонами, и Цзян Сяофань каждому кивала в ответ.
Хотя она и была младшей по порядку рождения, это касалось лишь ее ровесников — соучеников одного поколения.
Для большинства же адептов шестилетняя Цзян Сяофань оставалась фигурой с чрезвычайно высоким старшинством.
Цзян Сяофань остановилась, сообразив, что так дело не пойдет: если то и дело встречать людей на пути, это действительно помешает ей наслаждаться всем происходящим в Секте Юньчжун.
— Младшая сестрица~ — раздался за спиной мужской голос, Цзян Сяофань обернулась на звуки и снова столкнулась взглядом с Мо Фэем.
Цзян Сяофань: «……»
И впрямь, неисповедимы пути.
По правде говоря, ей вовсе не хотелось оставаться с Мо Фэем наедине. И дело было не только в том, что он — главный герой ее собственной книги, а в куда большей степени в том, что при личной встрече с ним возникало чувство полной утраты контроля, из-за чего Цзян Сяофань, и без того привыкавшая к новой обстановке, чувствовала себя еще менее защищенной.
Она смертельно боялась, что он снова выкинет какой-нибудь фортель, а она окажется бессильна с этим справиться.
Цзян Сяофань признавала, что слишком много думает, но предосторожности были крайне необходимы.
По крайней мере, на данный момент для такой слабачки, как она, это имело важнейшее значение.
— И впрямь младшая сестрица, — Мо Фэй с улыбкой опустил взгляд на Цзян Сяофань, которая едва доставала ему до пояса. — А где матушка? Неужто младшая сестрица потеряла матушку?
Обычно, когда маленькая сестрица куда-то выходила, ее всегда сопровождали отец или мать — они панически боялись, что та по неосторожности снова где-нибудь заблудится.
Но сейчас…
Мо Фэй, уже некоторое время следовавший за ней по пятам, не заметил поблизости силуэтов ни отца, ни матери и потому осмелился подойти.
— …Нет, — голос Цзян Сяофань, уже принявшей выданную отцом пилюлю, полностью восстановился, и этот мягкий, нежный младенческий голосок, едва прозвучав, ошеломил и самого Мо Фэя, и ее саму.
Цзян Сяофань: «???»
Это… это что же, ее голос?
Поскольку после приема пилюли нельзя было раскрывать рот целое чиновую, она от самого выхода из кабинета и до этой минуты не произнесла ни звука, а потому и понятия не имела, как звучит ее голос.
Цзян Сяофань, у которой никогда в жизни не было такого нежного детского голоска, утешала себя тем, что по мере взросления голос изменится, а пока не стоит паниковать.
— Младшая сестрица… — Мо Фэй словно заново обрел дар речи; он смотрел на очаровательную Цзян Сяофань и мысленно возвращался к только что услышанному голосу…
Ему казалось, что его трепетное юношеское сердце подверглой серьезному испытанию.
Ну до чего же она милая!
Цзян Сяофань отступила на широкий шаг назад и лишь тогда задрала голову, глядя на него. Почувствовав, что шея все еще закинута слишком сильно, она отступила еще дальше назад, пока не стала видеть Мо Фэя примерно на уровне глаз — только после этого она остановилась.
— Младшая сестрица, от чего ты прячешься? — Мо Фэй справился со своими эмоциями, забавно глядя на нее, и уже собрался сделать шаг вперед, чтобы сократить расстояние, но был остановлен ею.
— Стоять, не подходи.
Ради заботы о собственном шейном отделе позвоночника Цзян Сяофань посчитала необходимым сохранять определенную дистанцию, пока она еще не подросла, чтобы беседовать с удовольствием.
В конце концов, как человек, который долгое время просиживал перед компьютером за набором текста, она уже успела на собственной шкуре прочувствовать всю прелесть болей в шее.
Мо Фэй послушно остановился, скрестил руки на груди и, забавно склонив голову набок, с улыбкой произнес:
— Никак не ожидал, что у младшей сестрицы такой прелестный голос.
Цзян Сяофань, ощутив себя объектом насмешек, холодно и отстраненно произнесла:
— …Благодарю старшего брата за похвалу. Если у брата больше нет дел, то сестрица тогда пойдет.
Мо Фэй изогнул губы в улыбке и чуть кивнул в знак согласия.
Проводив взглядом удаляющуюся Цзян Сяофань, Мо Фэй с живым интересом тихонько цыкнул языком и зашагал в противоположную сторону.
***
Вернувшись домой в тот день, Цзян Сяофань всерьез задумалась о культивации.
Поскольку она до сих пор не получила воспоминаний прежней хозяйки тела, многое оставалось для нее совершенно непонятным.
Поэтому, когда она попыталась выразить отцу и матери свое желание усердно заняться культивацией, но сокрушалась, что не знает, с чего начать:
— Выходит, Фаньэр все эти четыре года пребывала в помрачении рассудка? Вот оно что, а я-то говорил, что дочь Цзян Юньчэня просто не может оставаться в таком состоянии всю жизнь! — Цзян Юньчэн погладил дочь по голове и кивнул. — Хорошо, в скором времени я отведу Фаньэр в библиотечный павильон, чтобы ты заново выбрала технику для культивации. Пусть все эти четыре года мы и оставались на стадии Ци, но твой отец верит в тебя!
Цзян Сяофань подумала про себя: «Вы же сами только что сказали, что я всего лишь слабачка, застрявшая на стадии Ци на четыре года, и откуда только берется ваша уверенность?»
Но раз уж это был ее собственный отец, портить ему настроение не стоило, и она согласилась.
Когда ей заново провели тест на духовные корни, чтобы определить одаренность и текущий уровень, сердце Цзян Сяофань оставалось совершенно спокойным и невозмутимым.
У нее были однородные древесные духовные корни — не сказать чтобы обладающие особо сокрушительной разрушительной силой, но всё же принадлежащие к небесным духовным корням.
Цзян Сяофань держала в руках технику, заранее подготовленную для нее отцом, и вполуха слушала слова ободрения.
Помолчав мгновение, Цзян Сяофань решительно произнесла:
— Отец, я хочу сначала уединиться для закрытой культивации. Я знаю, что за эти годы сильно отстала от старших братьев, и из-за меня родители натерпелись немало сплетен за пределами секты, поэтому я хочу постараться изо всех сил. Если я преуспею, то это станет достойным ответом за те заботы, какими родители окружали дочь все эти годы.
http://bllate.org/book/29064/3533386
Готово:
