Услышав движение, Юнь Цинши поднял глаза на дверь, и в них невольно мелькнуло восхищение.
Как бы сильно ему ни не нравился Сяо Цзиу, приходилось признать: внешность у того исключительная.
Мужчина снова переоделся. Теперь на нём было роскошное парчовое одеяние густого сине-чёрного оттенка, без обычного пояса — только небрежно завязанная лента.
Поэтому ворот свободно расходился, открывая большие участки кожи на шее. Выглядело до неприличия соблазнительно.
Волосы, прежде собранные высоко, теперь были распущены и чёрным водопадом спадали по спине. От этого в облике князя стало меньше привычной колкой суровости, и он выглядел немного мягче.
Но Юнь Цинши не сомневался: это лишь видимость.
Разве не ядовитые существа часто самые красивые?
А внутри они чрезвычайно опасны.
Какой бы ни была внешность, бессердечия тирана Сяо она не скрывает.
Подумав так, Юнь Цинши спокойно отвёл взгляд, встал и приветствовал князя:
— Ваше высочество.
Он ведь только что снова провёл с собой воспитательную беседу и твёрдо решил больше не позволять никому выбивать его из душевного равновесия.
Сяо Цзиу ничего не ответил. Словно вовсе не замечая Юнь Цинши, прошёл мимо него во внутреннюю комнату и сел на край кровати. Лишь перебрав несколько раз чётки, он наконец заговорил:
— Одиннадцатый, время позднее. Пора спать. Иди сюда.
У Юнь Цинши сердце упало, а веко нервно дёрнулось. Он тихо ответил:
— Слушаюсь.
Вот и настало то, чего он так боялся.
Подойдя к кровати, Юнь Цинши неуверенно спросил:
— Ваше высочество, где вашему подчинённому следует спать?
Он ведь тайный страж и, по всем правилам, должен лежать с внешней стороны, чтобы защищать хозяина.
Но Сяо Цзиу вольготно занял край кровати и явно не собирался уступать место. Поэтому и пришлось спросить.
Сяо Цзиу спокойно ответил:
— У стены.
— Ага, — отозвался Юнь Цинши.
Прекрасно. Пусть теперь Сяо Цзиу его охраняет.
Если ворвётся убийца, то первым ткнёт ножом именно Сяо Цзиу.
С этими мыслями Юнь Цинши молча снял верхнее одеяние и сапоги, после чего забрался в кровать.
Рана на животе ещё время от времени болела, поэтому двигался он неуклюже.
Но стоило наконец растянуться на удобном ложе, как, несмотря на тревогу, Юнь Цинши не удержался от блаженного выдоха.
Удобно.
Куда удобнее, чем на его жёсткой кровати.
Служанка уже опустила занавеси внутренней комнаты и приготовила постель, так что он сразу нырнул под одеяло.
А ещё, к огромному облегчению Юнь Цинши, на кровати лежали два одеяла.
Не придётся укрываться одним одеялом с Сяо Цзиу! От этой мысли он ощутил глубокое удовлетворение.
Насладившись этим открытием, Юнь Цинши молча закрыл глаза и постарался заснуть как можно скорее.
Рядом послышалось шуршание, затем матрас немного прогнулся. Юнь Цинши и с закрытыми глазами понимал, что это лёг Сяо Цзиу.
Он решил не обращать внимания и продолжил пытаться заснуть.
Но вдруг…
Что-то скользнуло по его лицу, защекотав кожу, а затем заслонило свет.
В конце концов Юнь Цинши не выдержал, открыл глаза — и сразу встретился взглядом с Сяо Цзиу.
Князь перевернулся и навис над ним. Правда, остатки человечности в нём всё-таки сохранились: на рану он не давил.
А коснулись лица Юнь Цинши распущенные волосы Сяо Цзиу.
Юнь Цинши отчаялся. Хотя чего ещё ждать? Он ведь и так знал: неизбежное всё равно случится.
В следующую секунду кончики пальцев Сяо Цзиу снова коснулись его щеки и медленно скользнули по коже.
Для Юнь Цинши это было всё равно что резать мясо тупым ножом.
Он бы охотно сказал: «Хочешь целовать — целуй уже скорее! Мне после этого ещё спать надо!»
Но Сяо Цзиу, как назло, не торопился. Словно исследуя нечто необычное, он обводил пальцами всё лицо Юнь Цинши.
И лишь закончив, наклонился к губам юноши и поцеловал его…
Юнь Цинши уже изрядно измучился за время этой подготовки, поэтому теперь даже немного успокоился.
Начало затянулось настолько, что он успел морально подготовиться.
На этот раз он не стал бесполезно сопротивляться, словно мошка, пытающаяся опрокинуть огромное дерево, а спокойно принял поцелуй.
Вспомнив о собственной стратегии, он даже протянул руки и обнял Сяо Цзиу за шею. Позволил себе получить удовольствие и даже стал отвечать на поцелуй.
В конце концов, Сяо Цзиу очень красивый. Он ничего не теряет.
Правда, когда Юнь Цинши решился на такое, щёки всё равно невольно покраснели. Он закрыл глаза, не осмеливаясь смотреть на мужчину.
Поначалу выходило немного неловко, но постепенно он научился подстраиваться.
Ведь молодой господин Юнь, хотя и почти не имел опыта, в подобных вещах был невинен, как чистый лист бумаги.
Но если сам свинины не ел, разве не видел, как бегают свиньи?
Стоит признать: всего за несколько раз навыки поцелуев одного князя выросли просто невероятно. С прежними и не сравнить.
Что до Сяо Цзиу, то он не был дураком и, конечно, замечал столь разительный контраст в поведении юноши.
Ещё вернувшись вчера к вечеру, он понял, что с Тенью Одиннадцатым что-то не так.
Казалось, юноша подавлял настоящий характер и изображал перед ним кого-то другого.
Вот и сейчас тоже.
Он пока не понимал зачем, но был вовсе не против подыграть.
Жаль только, что юноша играл из рук вон плохо. Весь спектакль был полон нестыковок, а старательности ему явно недоставало.
Одна-единственная трапеза — и роль окончательно провалена.
Что ж, пусть играет. Сяо Цзиу хотелось посмотреть, как надолго Тени Одиннадцатому на этот раз хватит выдержки.
Думая об этом — или просто поддавшись чувствам, — Сяо Цзиу провёл рукой по горлу юноши, медленно опускаясь всё ниже, пока пальцы не проскользнули за ворот его нижней рубахи…
Юнь Цинши уже совершенно одурел от поцелуев, но, почувствовав это, мгновенно пришёл в себя и инстинктивно схватил непослушную руку мужчины.
— Ваше высочество!
Да как он может заходить всё дальше и дальше?! Снова и снова переступает границы допустимого!
Глаза Сяо Цзиу сильно потемнели. Однако в ответ он лишь спросил:
— Что такое? Разве Одиннадцатый не говорил, что тайный страж не должен отказывать хозяину? Уже забыл?
Юнь Цинши: …
Да у кого ещё хозяин такой извращенец, как ты?!
Юнь Цинши готов был себе локти кусать от сожаления. Однако, как бы он ни злился, позволить Сяо Цзиу продолжать было совершенно невозможно.
Почувствовав, что рука князя снова собирается двигаться, он поспешно воскликнул:
— Не надо! Рана вашего подчинённого ещё не зажила. Боюсь, у меня не получится доставить вашему высочеству полное удовольствие.
Затем совершенно серьёзно попросил:
— Можно дождаться, пока я выздоровею?
На самом деле Сяо Цзиу и не намеревался сейчас заходить далеко. Услышав такую просьбу, он медленно коснулся покрасневшего уха юноши и хрипловато ответил:
— Можно…
Лишь тогда напряжение Юнь Цинши немного спало.
Он негромко перевёл дух и сглотнул.
Но Сяо Цзиу снова позволил себе припасть к его губам, а затем разомкнул их языком…
Юнь Цинши смутно терпел всё происходящее и лишь когда князь наконец насытился, вновь обрёл свободу.
Стоило Сяо Цзиу лечь на свою половину кровати, как Юнь Цинши украдкой отодвинулся к стене.
Заметив это, князь снова остался недоволен. Он повернул голову и холодно спросил:
— Что делает Одиннадцатый? Разве возле стены не холодно?
Юнь Цинши: …
Юнь Цинши начал выкручиваться:
— Ваше высочество — драгоценная особа высокого положения. Ваш подчинённый всего лишь опасался вас потеснить.
— Кровать большая, места достаточно. Подвинься обратно.
Юнь Цинши нечего было возразить. Смирившись, он медленно и с трудом подвинулся назад.
Только теперь Сяо Цзиу остался доволен. Взмахнув рукавом, он погасил свечи во внутренней комнате.
Спальня погрузилась в полную темноту, но Юнь Цинши ещё долго лежал с широко раскрытыми глазами и молча смотрел в пустоту.
Он вдруг понял, что не настолько уж способен идти на всё ради своей цели.
А-а-а, до чего же бесит! Если так продолжится, его положение станет совсем опасным, и он ещё рискует расстаться с невинностью!
Нет, надо поднажать!
Ладно-ладно, сначала поспать.
Юнь Цинши раздражённо закрыл глаза.
А полчаса спустя осознал, что совершенно не может заснуть.
Он и так был расстроен, а рана ещё и ныла толчками, будто специально решила присоединиться к его мучениям.
В конце концов измученный Юнь Цинши не выдержал. В темноте он нащупал дорогу с кровати и принял ещё одну дозу обезболивающего.
Лишь после этого ему наконец удалось почувствовать сонливость и крепко уснуть.
«Это была последняя пилюля, — подумал он. — Завтра уж точно больше пить не буду, а то и вправду поглупею…»
http://bllate.org/book/29227/3764536
Готово:
