Готовый перевод The Shadow Guard Fakes His Death, but the Tyrant Follows Him / Я притворился мёртвым, а князь прыгнул следом: Глава 029. Сегодня молодой господин восстановит справедливость от имени Небес

Тем временем в театре Сяо Цзиу долго ждал возвращения юноши, но тот всё не появлялся. Наконец потеряв терпение, князь постучал по столу.

В следующее мгновение перед ним словно призрак возникла чёрная фигура и опустилась на одно колено. Это был Тень Первый.

— Господин.

Сяо Цзиу спокойно приказал:

— Ступай проверь.

— Слушаюсь, — немедленно ответил Тень Первый и поспешил исполнить приказ.

А в заднем дворе театра двое мужчин, услышав оклик Юнь Цинши, действительно остановились и с раздражёнными лицами обернулись к нему.

Они не заметили, что Юнь Цинши пришёл вместе с Сяо Цзиу, и приняли его за обычного зрителя. Окинув юношу взглядом с головы до ног, оба напустили на себя надменный вид.

— Ну что? Тебе что-то надо? Или решил к нам придраться? Погляди-ка, всякая грязь уже осмеливается к молодому господину лезть!

— Вот именно! Ты один, а нас двое. И всё равно смеешь нарываться? Смерти ищешь?

Оба были одеты в дорогие, роскошные наряды, но извергали изо рта одну грязь. А увидев, как просто одет Юнь Цинши, принялись вести себя ещё наглее.

Однако именно таких наглецов Юнь Цинши и не боялся.

Не боялся раньше, да и теперь ему было нечего страшиться. К тому же давно хотелось проверить свои боевые навыки.

С первого взгляда было видно, что оба — бесполезные болваны. С нынешним владением боевыми искусствами справиться с подобными типами ему должно быть раз плюнуть.

Впрочем, Юнь Цинши всегда считал себя человеком разумным и предпочитал убеждать доводами. Если удастся образумить их словами, он охотнее сначала попробует именно это.

Поэтому бросаться в драку Юнь Цинши не стал. Он сделал шаг вперёд и совершенно спокойно обратился к ним:

— На вид вы оба люди образованные. Зачем же говорить такую грязь? Князь И вернулся с победой над государством Юй. Он совершил геройский поступок ради страны и народа, а вам не следовало его оскорблять. Советую впредь исправиться, начать новую жизнь и хорошенько подумать дома, что такое добро и зло, правда и кривда. Не то как бы молнией не поразило!

Мужчины слушали его с потрясёнными лицами. Очевидно, они не могли поверить, что Юнь Цинши осмелился сказать им подобное. Следом пришёл гнев.

Один даже бросился вперёд и замахнулся на юношу:

— Ты смеешь нас проклинать!

Юнь Цинши мгновенно перехватил его руку, небрежно вывернул её и, как и ожидалось, с лёгкостью обездвижил противника, лишив его возможности сопротивляться.

Он заранее представлял, что будет именно так, но всё равно страшно обрадовался. До попадания в книгу он ведь был настоящим слабаком.

Будь у него тогда такие навыки, преступник ни за что не смог бы убить его какой-то разбитой бутылкой.

Юнь Цинши не успел вдоволь порадоваться, как в следующее мгновение задний двор огласил вопль, напоминавший визг свиньи перед забоем:

— А-а-а!

Юнь Цинши от неожиданности вздрогнул и поспешно ослабил хватку.

В конце концов, он хотел лишь проучить этих двоих, а не убивать или калечить.

Недовольно нахмурившись, он произнёс:

— Я тебя по-хорошему наставляю, а ты сразу лезешь драться. Вот и не вини меня за то, что дал сдачи.

Но тот и не подумал успокоиться: отчаянно вырывался и вдобавок сыпал угрозами:

— Отпусти! Ты хоть знаешь, кто я такой?! Муж моей тётки — наставник по Пяти канонам восьмого основного ранга при академии Ханьлинь! Связался со мной — готовься отвечать перед судом!

Другой, увидев это, тоже засучил рукава и сердито прикрикнул на Юнь Цинши:

— Немедленно отпусти его, иначе я тоже пущу в ход кулаки!

Юнь Цинши: ???

Его это даже рассмешило.

Он-то думал, там какая важная шишка, раз ею так кичатся! Чиновник всего лишь восьмого ранга, причём даже не родственник по крови, а муж тётки.

И что, этот дядя действительно станет за него вступаться?

Юнь Цинши с недоумением приподнял брови:

— Хорошо, буду ждать.

С этими словами он немного усилил нажим, и пленник немедленно снова завизжал по-свински.

Затем Юнь Цинши повернулся к другому, который уже разминал руки:

— А ты, раз хочешь драться, подходи.

— Не думай, что я не посмею! — сердито выкрикнул тот.

Видимо, он извлёк урок из поражения приятеля и не стал нападать с голыми руками. Вместо этого поднял стоявший поблизости глиняный сосуд и бросился на Юнь Цинши, намереваясь ударить им.

Юнь Цинши даже не задумался — просто вскинул ногу и пнул его.

Мгновение спустя сосуд упал и разлетелся вдребезги, а самого мужчину отбросило на несколько метров: он с силой врезался в стену и рухнул на землю.

Выглядел он весьма жалко.

Вот только Юнь Цинши было не до смеха.

Чёрт! Когда пинал его, совсем забыл о ране на животе!

В области ранения возникла раздирающая боль. Юнь Цинши тут же покрылся холодным потом и на глазах побледнел.

А потом почувствовал, что под одеждой у раны стало мокро. Похоже, едва затянувшаяся корочкой рана снова закровоточила.

На этот раз он явно слишком сильно её потревожил: болело особенно жестоко.

Но сейчас было не время осматривать живот. Юнь Цинши постарался собраться, перевёл дух и только после этого взглянул на отброшенного мужчину.

Тот лежал, прижимая руки к животу, и от страха даже не решался пошевелиться. Тогда Юнь Цинши повернулся к человеку, которого всё ещё удерживал, и сказал:

— Даю тебе шанс. Признай свою ошибку, скажи, что больше никогда не станешь оскорблять князя И, и я вас отпущу.

Но тот по-прежнему не желал уступать и громко огрызнулся:

— А тебе какое дело? К тому же, не будь этого проклятого предвестника бед, государство Юй, возможно, вообще не напало бы на границы Ци! Отразить нападение — его прямая обязанность! Так он искупает свою вину!

Юнь Цинши снова рассмеялся от злости:

— Ах, вот как? Искупает вину? Прекрасно! Тогда сегодня молодой господин восстановит справедливость от имени Небес.

Сказав это, он перестал сдерживаться и ударил мужчину кулаком в живот.

Тот от боли повалился на землю, а Юнь Цинши, придерживая рану, дошёл до угла двора, поднял палку и вернулся.

Бить людей всё же удобнее подходящим инструментом. Ведь если пускать в ход кулаки, ему самому тоже больно.

Увидев это, мужчина на земле наконец испугался по-настоящему и совершенно сник. Торопливо забормотал:

— Скажу! Скажу! Князь И — герой! Я нёс чушь, словно паршивый пёс! Я был слеп, как собака!

Юнь Цинши невозмутимо смотрел на него и медленно приближался, волоча за собой палку:

— Я хочу услышать не это.

Тот в ужасе пятился к стене и спешно заговорил снова:

— Я… я больше не посмею! Никогда больше не посмею оскорблять князя И! Я понял свою ошибку! Клянусь, если ещё раз посмею распустить язык, пусть Небеса поразят меня громом! Я правда больше никогда…

Только теперь Юнь Цинши остался доволен и перевёл взгляд на другого, забившегося в противоположный угол.

Тот, стоило встретиться с его взглядом, поспешно затараторил:

— И я больше не стану! Тоже клянусь, никогда не оскорблю князя И, а если оскорблю, пусть меня молнией убьёт!

Юнь Цинши спокойно кивнул и наконец произнёс:

— Можете проваливать.

Услышав это, оба валявшихся на земле мужчины поспешно, спотыкаясь, поднялись и, поддерживая друг друга, убрались прочь.

Юнь Цинши проводил их взглядом, пока они не скрылись из виду, затем отбросил палку и, морщась от боли, опустил глаза на рану.

Проклятье! Как же больно!

http://bllate.org/book/29227/3764544