Юй Пань спершу не расслышал.
Впрочем, сил вникать у него всё равно не было, потому что еда в этой забегаловке оказалась чертовски вкусной.
В голове Юй Пань тихонько щёлкали счёты: он отправлял в рот кусок за кусочком, надеясь улучить момент, пока Шэнь Яньчжоу не видит, и съесть побольше.
Вот только он недооценил внимание, которое Шэнь Яньчжоу уделял его персоне, и не успел Юй Пань опомниться, как рука Шэнь Яньчжоу протянулась к нему и легла на живот.
Сколько бы он ни втягивал живот, выгадать еще хоть пару лишних кусочков ему так и не удалось.
-
Этот день выдался на редкость насыщенным. Вернувшись домой, Юй Пань принял ванну, лег в постель и всё думал о том, как Шэнь Яньчжоу ляжет в кровати и он расспросит его про всю эту историю с работой.
Но пока Шэнь Яньчжоу собирался ко сну, Юй Пань уже успел уснуть.
На следующий день у Шэнь Яньчжоу был выходной, и Юй Пань жестами засыпал его вопросами о том, что всё-таки происходит с его работой.
Шэнь Яньчжоу коротко пояснил:
— На заводе потребовался водитель для доставки, вот меня туда и перевели.
Юй Пань задумчиво кивнул. Он ведь не дурак: смешивать порох и крутить баранку — вещи настолько разные, что при любом переводе одно на другое никак не выйдет.
Однако раз Шэнь Яньчжоу не хочет вдаваться в подробности, значит, на то у него есть свои причины. Юй Пань кивнул: то, что Шэнь Яньчжоу больше не занимается смешиванием пороха, уже само по себе хорошо, больно уж опасное это ремесло.
Он вспомнил, как во времена, когда Шэнь Яньчжоу только собирался учиться пороховому делу, некоторые в деревне поговаривали, что у дяди Шэнь теперь не останется потомства.
Хотя… личико Юй Паня слегка порозовело. Вспомнив вчерашний поцелуй, он подумал, что сам-то детей рожать наверняка не умеет…
Стоило им закончить завтрак, как Шэнь Яньчжоу потащил его вниз и выкатил наружу тот самый велосипед.
— Как и договаривались, свожу тебя развеяться, — Шэнь Яньчжоу перекинул ногу через раму и качнул подбородком на сиденье позади себя. — Садись.
Юй Пань забрался наверх, поставил ноги на педали и крепко обхватил Шэнь Яньчжоу за пояс, прижавшись щекой к его спине.
Они не стали сворачивать на шумный рынок, а напротив, углубились прямо по той глинистой горной дороге, по которой Шэнь Яньчжоу ездил на смену.
Чем дальше они продвигались, тем безлюднее становилось вокруг. Наконец, за очередным поворотом Юй Пань увидел низкие саманные домики, бескрайние поля, а на межах — пожилых людей, высаживающих рисовую рассаду.
Шэнь Яньчжоу сбавил скорость:
— Здесь просторнее, чем в посёлке, правда?
Юй Пань прижался к его спине и усердно закивал.
Дорожка сделала еще один поворот, и пейзаж перед глазами Юй Паня снова сменился.
Шэнь Яньчжоу остановил велосипед в тени деревьев и, взяв Юй Паня за руку, подвел его к берегу озера.
Еще в первый раз, когда он увидел это озеро, оно показалось ему невероятно красивым, и ему сразу захотелось привести сюда Юй Паня.
Вот только потом он подумал, что это место слишком далеко: для него самого пешая прогулка пустяк, но стоило представить, что Юй Пань проделает такой путь пешком, как эта мысль становилась невыносимой.
Юй Пань присел на корточки. Вода у берега была чистой до самого дна, он зачерпнул её ладонью и от неожиданности вздрогнул — такая она оказалась холодной.
— Нравится? — Шэнь Яньчжоу тоже присел рядом и, подражая ему, плеснул воды.
Юй Пань с силой закивал, изобразил жестами: «Это невероятно красиво!» — а затем широко раскинул руки и глубоко вдохнул.
Это был тот самый неповторимый деревенский воздух, пахнущий сырой землей!
Из поля позади них вышел пожилой крестьянин с коромыслом на плечах, отыскал мелководный участок и опустил туда бамбуковые корзины.
Юй Пань подошел поближе и заглянул внутрь: оказалось, там лежали огурцы.
Крестьянин тоже заметил их и с улыбкой спросил:
— Из посёлка?
Юй Пань кивнул.
— Тогда вам как раз сюда — душу отвести, — крестьянин протянул ему огурец. — Здесь-то покойнее, чем в бетонных коробках, верно?
Юй Пань снова кивнул и, прежде чем взять огурец, бросил взгляд на Шэнь Яньчжоу.
— Ешь, — разрешил Шэнь Яньчжоу.
Юй Пань стряхнул с огурца капли воды и тут же отправил его в рот.
Свежесорванный овощ хрустел на зубах, был приятно-сладким и отлично утолял жажду. Крестьянин хотел протянуть огурец и Шэнь Яньчжоу, но Юй Пань замотал головой, показал сначала на себя, потом на Шэнь Яньчжоу и положил огурец между ними.
Смысл был в том, что им вполне хватит и одного на двоих, ведь работать на земле — такой тяжёлый труд.
Крестьянин не понял его жестов, и в конце концов Шэнь Яньчжоу пришлось объяснять всё слова́ми.
Выслушав его, крестьянин расхохотался, поднялся, подошел к грядке и вырвал пучок зелени:
— Зелень свежая, ошпаришь кипятком, сдобришь соевым соусом — объедение. Огурец не берёшь, так хоть от зелени-то не отказывайся, не с пустыми же руками уходить?
Раз уж зашел такой разговор, хочешь не хочешь, а пришлось брать. Правда, в благодарность за зелень они помогли старику перемыть вторую корзину огурцов.
Когда солнце поднялось прямо над головой, они двинулись в обратный путь.
В передней железной корзине велосипеда лежали два небольших букета полевых цветов неизвестных названий, сорванных Юй Панем, и тот самый пучок зелени, подаренный дедушкой.
Наученные утренним опытом поездки на велосипеде, Юй Пань сменил позу и теперь сидел на багажнике боком.
Одной рукой он обнимал Шэнь Яньчжоу за пояс, другой держался за железный прут под сиденьем и чуть покачивал ногами.
Ветер свистел в ушах, принося с собой запахи земли и молодой травы.
Юй Пань склонил голову набок и легко прижался к спине Шэнь Яньчжоу — неважно, в посёлке они или в деревне, пока рядом Шэнь Яньчжоу, на душе у него было удивительно спокойно и надежно.
-
Времена глав 12 и 13 претерпели изменения [цветы]
Глава 14
Находясь в деревне Сишань, Юй Пань успел повидать немало водителей грузовиков. По его впечатлениям, за день те совершали всего один рейс, а остальное время либо сидели на корточках под деревьями, покуривая самосад, либо собирались вместе за карточной игрой, производя впечатление людей донельзя праздных.
Узнав, что Шэнь Яньчжоу перевели в водители, Юй Пань даже рассчитывал, что у того появится больше свободного времени, но кто же знал, что Шэнь Яньчжоу, напротив, станет еще занятее, чем прежде.
Он вскакивал в пять-шесть утра, наскоро составлял ему компанию за завтраком, и когда хватал сумку и уходил из дома, Юй Пань еще толком не успевал проснуться.
Вечером же знакомые шаги за дверью раздавались не раньше девяти, а порою и ближе к одиннадцати.
Бывало, что Юй Пань порывался спросить Шэнь Яньчжоу, чем он вообще занят и почему работа водителем отнимает столько сил.
Только вот по утрам Шэнь Яньчжоу трепал его по волосам и успокаивающе говорил: Вечером вернусь и всё тебе расскажу.
А к вечеру, когда он горбился над столом, правя рукописи, монотонный шум умывающегося Шэнь Яньчжоу мгновенно погружал его в полудрёму.
К тому моменту, как Шэнь Яньчжоу заканчивал все приготовления ко сну, Юй Пань уже клевал носом и не мог разлепить глаз, так что все вопросы улетучивались прямо в сновидения.
Так минуло полмесяца. Как-то под вечер, когда Юй Пань сидел у окна и читал подаренный Шэнь Яньчжоу пару дней назад сборник стихов «Цветы вечерней зари», до него вдруг донесся доносившийся снизу гул автомобильного мотора, а следом — голос Шэнь Яньчжоу:
— Я поднимусь за ним.
Сердце Юй Паня ёкнуло. Он прильнул к окну и выглянул наружу: Шэнь Яньчжоу стоял рядом с грузовиком, а Тань Мин как раз отворял дверцу водительской кабины, держа в руке какой-то свернутый в трубку лист бумаги.
Не успел он отпрянуть от окна, как Шэнь Яньчжоу уже зашагал по лестнице. От него веяло легким табачным дымком, но в уголках рта играла улыбка:
— Пань-пань, пошли поужинаем вне дома.
Юй Пань моргнул, указал в сторону Тань Мина и изобразил вопросительный жест:
— Он тоже с нами?
— Ага.
Шэнь Яньчжоу отыскал для Юй Паня куртку потеплее и перекинул через локоть — стояла пора перехода от весны к лету, и вечерами было еще прохладно.
— Заключили сделку, надо отметить.
Когда они спускались вниз, Тань Мин курил, прислонившись к машине. Завидев их, он сунул свернутый бумажный тубус прямо в руки Шэнь Яньчжоу:
— Держи-ка сам, а то я человек грубый, глядишь, до завтра и посеять успею.
Шэнь Яньчжоу принял сверток и, заметив, что Юй Пань не сводит глаз с вещицы в его руках, протянул её ему:
— На, поиграй.
Бумажный тубус оказался жестким на ощупь. Юй Пань постучал им по ладони другой руки, а сообразив, что со стороны это выглядит точь-в-точь как поведение какого-нибудь школьного задиры, не удержался и улыбнулся.
Заметив, что настроение у него поднялось, Шэнь Яньчжоу приобнял его за плечи и склонился к самому уху:
— О чём думаешь? Чему так радуешься?
Юй Пань зажал тубус под мышкой и принялся жестами объяснять то, что только что крутилось у него в голове.
— Ты у нас, оказывается, еще и задира, — в ответ Шэнь Яньчжоу тоже перешел на язык жестов.
— С чего это я не могу быть задирой? — показал Юй Пань, задрав подбородок и свирепо тараща глаза — вид у него при этом был донельзя грозный.
Шэнь Яньчжоу не выдержал и тихонько рассмеялся, протянув руку, чтобы ущипнуть его за щеку:
— Ладно-ладно, пусть будет так, задира.
— Слушайте, а по-моему… — неожиданно подал голос всё это время молчавший Тань Мин. — Мне что, тоже надо раздобыть самоучитель языка жестов и выучить его?
Не дожидаясь вопросов от Шэнь Яньчжоу и Юй Паня, Тань Мин сам же и пояснил:
— А то вы тут стоите, перемигиваетесь на своем, а я и слова вставить не могу. Вдруг вы меня за спиной костерите?
Юй Пань: ……
Заметив виноватое выражение на лице Юй Паня, Тань Мин аж глаза выкатил от изумления:
— И впрямь за глаза ругали?!
Юй Пань тут же смущенно опустил голову.
Увидев такую реакцию, Тань Мин только цокнул языком:
— Да неужто и впрямь песочили?!
Юй Пань испуганно замахал руками, открещиваясь от этого.
Шэнь Яньчжоу не удержался от смеха. Юй Пань действительно впервые познакомился с Тань Мином, когда тот выглядел устрашающе — ну вылитый тот суровый дядя-водитель.
Тогда он и прозвал его про себя дядей Тань Мином, а уже позже, узнав, что Тань Мину всего-то двадцать четыре года, мысленно сменил обращение с «дяди» на старшего брата.
Всю дорогу они препирались и подшучивали друг над другом, пока не добрались до забегаловки.
Это было то самое маленькое заведение. Едва успев занять места, Тань Мин налил себе чашку чая и с сомнением цокнул языком:
— Честно говоря, мне до сих пор не верится. Позавчера этот хозяин еще крутил хвостом и говорил, мол, давайте-ка я еще подумаю, а сегодня взял да и подписал бумаги без лишних разговоров?
Шэнь Яньчжоу, не поднимая головы, как раз опускал в кипяток палочки для еды Юй Паня:
— В начале следующего месяца у него открытие гостиницы, в последние дни ему кровь из носу надо было определяться с поставками. А наша заводская «Галактика» и по стандартам проходит прекрасно, и по цене вполне доступна, так что причин выбирать кого-то другого у него попросту не было.
— Но ведь ты сам сказал ему: если что-то не понравится, деньги вернем на месте. У меня аж пот со лба капал, пока я это слушал, — Тань Мин откинулся на спинку стула. — Я столько лет за баранкой, и повидал немало таких товарищей, которые на словах обещают подумать, а сами тут же бегут к другим.
— Наша пиротехника вне подозрений, чего нам бояться? — Шэнь Яньчжоу положил ошпаренные палочки перед Юй Панем, и голос его звучал совершенно ровно. — В фойе, где он принимал нас позавчера, под потолком висела вон какая огромная хрустальная люстра — сразу видно, человек метит развернуться с размахом.
Юй Пань просидел рядом добрую половину разговора, прежде чем до него наконец дошло: оказывается, Шэнь Яньчжоу занимался далеко не одними лишь обязанностями водителя.
После новогодних праздников в индустрии петард и фейерверков наступало затишье, поэтому на заводе всячески поощряли сотрудников, способных привлекать клиентов, выплачивая им проценты с заключенных сделок.
Шэнь Яньчжоу объединил усилия с Тань Мином. Сам Тань Мин в пиротехнике ничего не смыслил, зато у него была машина и возможность ездить по другим городам: один вел переговоры, другой отвечал за перевозки, и лишь спустя больше чем полмесяца мытарств им наконец удалось заключить этот контракт.
Юй Пань опустил взгляд и погладил зажатый в руках бумажный тубус с договором, внезапно вспомнив, как некоторое время назад застал Шэнь Яньчжоу за тренировкой улыбки перед зеркалом.
Тогда Юй Пань грешным делом подумал, что еще не проснулся и ему просто мерещится, но теперь понял — всё это была чистая правда.
Тань Мин с ухмылкой хлопнул Шэнь Яньчжоу по плечу:
— А я ведь поначалу отговаривал тебя, просил не строить слишком больших надежд. Кто бы знал, что у тебя, тихони, на уме целый склад хитроумных планов!
http://bllate.org/book/35505/4390597
Готово: