Игроки всматривались в белую даль, надеясь разглядеть тренировную базу полицейской академии.
Отраженный от снежного наста яркий свет падал на лицо Чэнь Юйи. Кожа ее казалась алебастровой, а глаза — антрацитово-черными, влажно блестящими; в этих зрачках отчетливо отражалась толпа замерших в тревоге игроков.
Бодрый, прямо-таки пышущий уверенностью вид сестры Чэнь разительно контрастировал с ленивой фигурой Цзян Тибая, на которой крупным шрифтом было написано «не кантовать». Эта разница невольно приковывала к ней взгляд.
Хэ Цюньцин испытывал к сестре Чэнь особое чувство — смутную, щемящую вину.
Она была единственной, чьи встречи с его ипостасью Босса он мог подтвердить лично, причем дважды подряд. Хэ Цюньцин даже думать боялся, что натворил с ней его внутренний монстр, когда он терял контроль над Скитальцем.
И пусть Система божилась, что вчера, когда Скиталец заступил на дежурство, Чэнь Юйи благополучно закрыла подземелье благодаря Черному обвинительному акту, отделавшись лишь незначительным уроном, Хэ Цюньцин сильно сомневался в этих словах. Он внутренне склонялся к тому, что попросту прикончил ее еще раз.
Потому что, даже выживи она тогда, при всей дикости и ненасытности Скитальца сложно было поверить, что она могла отделаться легким испугом и парой царапин.
— Ой!
Чэнь Юйи негромко вскрикнула, споткнувшись обо что-то скрытое под снежным настом.
Хэ Цюньцин, оказавшийся ближе всех, среагировал мгновенно — рванулся вперед и перехватил ее за предплечье.
Раздался шорох плотной ткани. Секундная невесомость сменилась ощутимой тяжестью — Чэнь Юйи всем телом навалилась на его руку. Более того, запястье Хэ Цюньцина сдавило — женщина сама вцепилась в него мертвой хваткой.
Пользуясь его поддержкой, Чэнь Юйи не просто выпрямилась — она шагнула к нему вплотную и приподнялась на цыпочки. Хэ Цюньцин инстинктивно втянул голову в плечи и слегка отклонился назад.
Он с изумлением уставился на женщину. Мало того что она нарушила все границы личного пространства, так еще и зажмурилась с каким-то блаженным вздохом.
Тонкие, изящные пальцы женщины, обветренные на морозе, хранили крупицы живого тепла. Почти неощутимо они скользнули вверх, нащупывая бьющуюся жилку на его запястье.
Леденеющие кончики пальцев в сочетании с ярко-алыми, словно сочащимися кровью губами придавали ей сходство со свежевосставшей из могилы обольстительной демоницей. В голове Хэ Цюньцина замелькали образы то нежной девы-призрака Не Сяоцянь, то ее жуткой бабки-дерева, совершенно лишая его способности соображать.
—... Сестра Чэнь?
— Точно, это оно... — выдохнула Чэнь Юйи, сжимая его руку.
— И что за чувство? — Из-за плеча Хэ Цюньцина внезапно выросла фигура Цзян Тибая. Он бесцеремонно ткнул пальцем женщину в лоб, заставляя ее отпрянуть.
Сестра Чэнь распахнула глаза, сияющие от восторга. В ее зрачках Хэ Цюньцин отчетливо разглядел собственное отражение: укутанный по самые уши силуэт и растрепанные ледяным ветром волосы.
У него даже голова пошла кругом — он и сам уже подзабыл, как выглядит без маски. Оставалось лишь растерянно усмехнуться.
— Ты бы завязывала со своими приворотами, — лениво подал голос Цзян Тибай. — Мне самому не по себе стало, каково парню-то?
— Ты ничего не понимаешь, — Чэнь Юйи напустила на себя таинственный вид, будто владела сокровенным знанием. — Кажется, я нашла баг в анонимности Главного Бога. И даже знаю, как его обойти.
Она впилась глазами в Хэ Цюньцина, лихорадочно осматривая его с ног до головы, и с придыханием спросила:
— Эйс! Соскучился по мне?
Хэ Цюньцин попытался осторожно высвободить руку, но сестра Чэнь сжала пальцы крепче. Ее улыбка стала шире, обнажив ровный ряд белых зубов.
—... Очень, — сдался Хэ Цюньцин.
— Брешь? — Цзян Тибай скептически покосился на их сцепленные руки. — Только не говори, что ключ к разгадке — «истинная любовь» или необходимость поцелуя. А то мне придется сдать тебя первому встречному патрульному как злостную совратительницу, чтобы он присмотрел и за тобой, и за твоими студентами.
Сестра Чэнь нахмурилась и с показным возмущением отпустила руку Хэ Цюньцина:
— Я вообще-то серьезно. На нем анонимность Главного Бога дает сбой. Иначе как бы я узнала его с полувзгляда?
Это был риторический вопрос, не требующий ответа, а потому ограничение «правил лидера» на него не распространялось.
Закончив проверку правил, Чэнь Юйи весело рассмеялась и заговорщически подмигнула Хэ Цюньцину:
— Глупыш, я еще в стартовой комнате приметила, как ты там сиротливо жмешься к углу. Почему все налегке, а ты в теплом свитере? Небось сразу после возвращения в реальность взял билет на самолет и рванул куда подальше? Говорю тебе: это бесполезно. Новоиспеченному игроку лучше держаться проверенных, безопасных мест. Стоит словить триггер на чужбине — и пиши пропало.
Хэ Цюньцин не удержался от вопроса:
— Сестра Чэнь, неужели ты правда узнала меня с первого взгляда?
— Я тоже сразу тебя признал, — вставил свои пять копеек Цзян Тибай.
Линь Куан, по привычке семенивший за двумя зубрами игры, во все глаза уставился на Хэ Цюньцина:
— Так, стоп. О чем вы вообще? Сестра Чэнь, кого ты там узнала? Что за новичок? Я его знаю?
Чэнь Юйи проигнорировала вопрос парня. Ее взгляд переместился на ладони Хэ Цюньцина, а улыбка сделалась загадочной.
— Одежду-то ты сменил, так что задача была не из легких. Но твои повадки... Ты реагируешь совсем не так, как обычное пушечное мясо. Ну а когда я увидела твои руки, все сомнения отпали. А уж теперь, когда я коснулась твоего пульса...
Она замолчала, вновь напустив на себя загадочный вид, словно смакуя тактильные воспоминания.
— Если я найду тебе карандаш и бумагу, воссоздашь его портрет по памяти? — с подковыркой спросил Цзян Тибай.
Чэнь Юйи внезапно зашлась картинным кашлем и тут же перевела тему:
— Короче говоря, если хорошенько потренировать восприятие, то никакая анонимность не спасет. Эйс, мы с тобой определенно связаны судьбой. В этом подземелье будем держаться вместе, практиковаться... Глядишь, к финалу я тебя все-таки нарисую. По рукам?
— Рисовать его ниже шеи я тебе не позволю, — предостерегающе хмыкнул Цзян Тибай. — Я не позволю.
Хэ Цюньцин промолчал.
— Эйс?! — ахнул Линь Куан, едва не привлекая к ним внимание остальных игроков. Вовремя опомнившись, он испуганно прикрыл рот ладонью и зашептал: — Ты серьезно Эйс?! Мы опять в одной лодке?! Слушай, ты... ты как вообще? Мы же все видели, тебя там так жестоко угробили!
Хэ Цюньцин промолчал.
— И как ты все-таки выкарабкался? — Линь Куан так и сгорал от любопытства. — Когда Босс выкупил ту Проклятую больничную койку, я понял, что ты выжил. Но даже представить не мог, что мы пересечемся снова!
— Да тут и думать нечего, — вмешалась сестра Чэнь, однако ее лицо быстро помрачнело. — Наверное, закрыл квест в ту самую секунду, когда Ян Фан его... перехватил. Тебе чертовски повезло уйти пораньше, малец. Ты даже не представляешь, какая жуть там началась после твоего исчезновения. Из тени выползло нечто такое... Оно в сто крат страшнее Ян Фана и любого злого духа, вместе взятых...
Едва она замолчала, как Линь Куан невольно схватился за поясницу и зябко передернул плечами:
— Боже упаси встретить это чудовище еще раз.
Хэ Цюньцин молча слушал их препирательства. С одной стороны, эти посиделки дарили ему забытое чувство безопасности, с другой — он физически не мог вставить в этот разговор ни слова, вынужденный молча нести груз своей тайны.
— И все же, раскроешь секрет? Как ты его вычислила? — не отставал Цзян Тибай.
Сестра Чэнь лишь ехидно хмыкнула:
— Сгораешь от любопытства? Вот из принципа не скажу. — Ее победоносная ухмылка заставила Цзян Тибая раздраженно сощуриться.
Сестра Чэнь не стала уточнять, почему так легко вычислила Эйса. Тот запечатлелся в ее памяти совершенно особым, глубоко личным образом: стоило ей бросить взгляд на его запястье, как в голове вспыхнула отчетливая тактильная память.
Это странное ощущение зародилось еще в театре танца «Сичжи». Ни с кем другим она ничего подобного не чувствовала.
А тогда в стартовой комнате высокий, длинноногий парень сиротливо замер у самого входа. Видимо, устав преть в теплом свитере, он неловко поправил воротник. Одного этого жеста хватило — Чэнь Юйи словно током ударило. Сопоставив его рост, сложение и пластику с тем, что хранилось в ее памяти, она окончательно отбросила сомнения.
Перед ней определенно стоял Эйс.
Облегчение и тихая радость накатили такой волной, что накопившаяся за день тревога испарилась без следа, а губы сами собой расплылись в умиленной улыбке.
В ней проснулся небывалый материнский инстинкт. Посерьезнев, она строго наказала:
— Эйс, как только игра начнется, ни на шаг от нас не отходи. Кстати, какая у тебя плашка в этот раз? Опять «Новичок А»?
Хэ Цюньцин мысленно сверился с системным интерфейсом и молча кивнул. Да, в этом раунде ему действительно досталась роль «Новичка А».
Увидев его утвердительный кивок, сестра Чэнь с сожалением цокнула языком:
— Эх, жаль. Твое имя «Эйс», конечно, сейчас гремит на всех форумах, но мне как-то привычнее звать тебя «Бэби». Это прозвище тебе куда больше подходит.
— Сестра Чэнь, если тебе так хочется, можешь звать «бэби» меня. Я вообще не против, — вставил Линь Куан.
Чэнь Юйи одарила его ледяным взглядом.
Цзян Тибай устремил взор на хмурое небо и тяжело вздохнул:
— Надвигается буран.
— Бо... — едва не ляпнул Линь Куан, но вовремя прикусил язык, словно уколовшись об острую иглу. Поспешно исправившись, он спросил: — Сестра Чэнь, Эйс, вы тоже чувствуете, будто воздух из легких выкачали?
— Сначала было дело, — согласилась Чэнь Юйи. — Посмотри, как низко висят тучи. Высота тут приличная. Но сейчас одышка прошла. Более того, мне кажется, нам физиологически больше не нужно дышать. А когда стемнеет, мы, как выразился твой ненаглядный босс, окончательно превратимся... в ходячих мертвецов.
За разговорами они и не заметили, как уставились вдаль. Там, подминая под себя горизонт, высилась Снежная гора духов. Ее безжизненные, каменистые пики безучастно взирали на затерянных у подножия людей.
***
Горный район Фэйшэ
База расширенной подготовки полицейской академии 506 располагалась в суровом горном районе Фэйшэ, на высоте четырех тысяч двухсот метров над уровнем моря.
Еще со вчерашнего вечера эти глухие места накрыл свирепый высокогорный буран.
В столовой тренировочной базы сорок пять курсантов тридцатого разведывательного взвода уныло грели руки о жестяные миски, с тоской поглядывая в окна на разбушевавшуюся стихию.
Каждый год академия отправляла третьекурсников в это захолустье на спецкурс выживания в экстремальных условиях. Обычно, если начинался сильный снегопад, курсантов задействовали на общественных работах в соседнем племени Фэйшэ — они помогали местным расчищать завалы и сбрасывать снежные шапки с крыш.
В прошлые годы зимнюю лямку тянули старшекурсники, теперь же пришел их черед. Сегодня днем метель утихла всего на пару часов, но небо опять затянуло глухими свинцовыми тучами. Если так пойдет и дальше, до деревни они просто не доберутся — придется самим вызывать спасателей, чтобы те откапывали базу.
— Ну и валит... Аж не по себе, — пробормотал один из курсантов, лениво помешивая ложкой остывающий суп. — Внизу трубы уже перехватило. Как думаете, нас тут наглухо не занесет?
Наваристый бульон из яча пах сытно, но само мясо, нарезанное тонкими полосками, казалось жестким как подошва, да и куски редьки хрустели на зубах. Впрочем, для высокогорья и такая стряпня была за счастье.
Лю Чэньжуй отложил палочки и поднялся из-за стола, унося пустую миску, на дне которой сиротливо ютились крошки от пресной лепешки. Обернувшись к товарищу, он усмехнулся:
— Не дрейфь. С твоей-то броней никакой мороз не страшен — скорее дикие кабаны вымрут, чем ты околеешь.
Его лицо с резкими, правильными чертами озарила мягкая улыбка. Вообще-то Лю Чэньжуй всегда отличался благородной бледностью — из тех изнеженных городских парней, к которым загар принципиально не липнет. Однако местное солнце и свирепый ультрафиолет быстро исправили это недоразумение. Кожа его приобрела густой бронзовый оттенок, и проведи он здесь еще месяц, его бы точно не отличили от коренных тибетцев.
Загар, надо признать, пошел ему на пользу — парень возмужал и стал выглядеть куда солиднее. Вспомнив, как девчонки с курса вечно строят ему глазки, Чжао Кай закатил глаза и буркнул:
— Да я не о том. Слушай, Чэньжуй, ты вообще когда-нибудь прислушиваешься к народному фольклору? Старшекурсники в один голос твердили: стоит этим горам покрыться снегом, как тут же всякая чертовщина наружу лезет. Об этом даже дети знают!
Лю Чэньжуй лишь молча усмехнулся. Он подошел к раздаче, взял пару горячих пирожков с мясом и направился к выходу.
— Идол невозмутимый, — беззлобно фыркнул ему в спину Чжао Кай.
Будущая профессия обязывала их ко многому, так что среди курсантов убежденных атеистов было подавляющее большинство.
Но Лю Чэньжуй стоял особняком. За годы знакомства Чжао Кай окончательно убедился: этот парень рожден для службы в органах. Казалось, в подлунном мире вообще не существовало силы, способной его напугать. Столкнись он лицом к лицу с пресловутыми призраками — те сами бы убрались восвояси, устав от его непрошибаемого спокойствия.
http://bllate.org/book/36656/5070655
Готово:
