Между кровными матерью и сыном не нужны никакие льстивые речи, но Мин Хуэй с самого детства осознавал, что в отношениях с вдовствующей императрицей ему необходимо ежеминутно доказывать свою преданность.
— Ваш сын сперва вернется в поместье, чтобы подготовиться, — почтительно поклонившись, Мин Хуэй стал дожидаться, пока вдовствующая императрица позволит ему идти.
— Хорошо, хорошо, — вдовствующая императрица торопливо поднялась на ноги, велела принести угощения, приготовленные для Мин Хуэя на малой кухне, и лично проводила его до дверей.
Сцена материнской любви и сыновней почтительности подошла к концу, а тем временем Мин Цзиньи уже привел Цзи Циня во Дворец Чэнцин.
Цзи Цинь семенил следом за Мин Цзиньи, безостановочно тревожась в душе: от смятения и страха при выходе из Дворца Юнъань до крайнего изумления при входе в воротник Чэнцин.
Выходит, у Вашего Высочества наследника и впрямь есть дело к господам Цинь и Линь! А он-то думал, что это был лишь повод, придуманный Мин Цзиньи, чтобы отделаться от вдовствующей императрицы.
— Ваше Высочество наследник, — едва переступив порог, чиновник в красном халате, сидевший за самым дальним столом, приподнял полу одежды и поспешил навстречу. — Экзаменационные билеты уже составлены. Прошу Ваше Высочество, а также господина Циня и господина Линя ознакомиться с ними.
Цзи Цинь не удержался и широко раскрыл глаза, наблюдая, как вошедший извлекает пачку бумаги сюаньчжи размером с почтовый конверт, на которой четко и разборчиво выведено содержание экзаменационных заданий для предстоящих испытаний.
— Хорошо, подождите внутри дворца, а я пойду доложу Императору, — Мин Цзиньи с бесстрастным выражением лица бегло окинул взглядом билеты. — Как только Император даст разрешение, сможете идти по домам.
Мин Цзиньи взмахнул полой халата и повернулся, собираясь уходить. Цзи Цинь, ни черта во всем этом не поняв, побежал следом мелкой рысцею.
— Ваше Высочество, неужели составители могут отправляться по домам, как только закончат работу над заданиями?
— Мгм, а что?
Шаги Мин Цзиньи ни на секунду не замедлились, он даже не вслушивался в то, о чем толковал Цзи Цинь.
— Тогда... как же быть с утечкой тем? — Цзи Цинь озвучил вопрос, который волновал его сильнее всего.
Мин Цзиньи на ходу замер, обернулся и посмотрел на преисполненного любопытства Цзи Циня.
— До окончания Весеннего экзамена составители вопросов будут отдыхать по домам. В этот период им строжайше запрещено покидать порог без императорского указа, а император направит людей следить за ними — все входы и выходы строго фиксируются.
Цзи Цинь все еще выглядел озадаченным:
— Составителей немало, небось уйдет пройма народу, чтобы за всеми уследить.
— За каждым экзаменатором приставлено по четыре соглядатая, — Мин Цзиньи, судя по всему, нашел слова Цзи Циня разумными и перевел на него взгляд. — Людей, и правда, тратится немало. Эта система отпусков — результат договоренности старейшины Ду сочленов с Императором. До ее появления многие отпрыски знатных семейств получали экзаменационные темы уже на следующий день после их составления.
Цзи Цинь погрузился в задумчивость, отчего Мин Цзиньи едва заметно нахмурился, пока они, наконец, не остановились у входа в Императорский кабинет.
— Цзи Цинь, ты хочешь что-то сказать? — после столь решительного выбора отношение Мин Цзиньи к Цзи Циню явно переменилось от первоначального зондирования почвы к куда большей степени доверия.
Он даже сам не осознавал, насколько снисходительным и одновременно собственническим стал по отношению к Цзи Циню.
Окажись на его месте кто-то другой — даже Дин Цин, который следовал за ним столь долго, — то сегодня, когда Мин Хуэй заикнулся о том, чтобы забрать человека, он, взвесив все за и против, без колебаний отдал бы его прочь.
Но сегодня, столкнувшись с мягким и жестким давлением со стороны вдовствующей императрицы и Мин Хуэя, Мин Цзиньи почему-то испытал немалую злость — его взбесило, что Мин Хуэй посмел возжелать человека из его окружения.
— Ваше Высочество, раз уж это требует столько средств и людей, почему бы просто не подготовить уютный внутренний двор, запереть там всех составителей в одном месте, расставив снаружи стражу, а выпускать уже после завершения экзаменов? Разве так не было бы лучше?
Цзи Цинь высказался, но долго не дожидался ответа от Мин Цзиньи, а потому не удержался и поднял на него взгляд, заметив, что тот погрузился в глубокие раздумья.
— Ваше Высочество?
Мин Цзиньи очнулся от дум, протянул руку, легонько ткнул Цзи Циня пальцем и усмехнулся:
— А идея неплохая. Есть еще что сказать? Выкладывай всё разом. Я твой господин, и ты должен говорить мне всё, что знаешь, ничего не утаивая.
— Есть еще... — Цзи Цинь почесал в затылке. — Судя по всему, свиток с заданиями всего один. Почему бы не подготовить два комплекта, а потом просто тянуть жребий прямо на экзамене — какой выпадет, по тому и сдавать? Такой способ проведения экзамена, пожалуй, тоже помог бы предотвратить кое-какие утечки.
Мин Цзиньи окинул Цзи Циня оценивающим взглядом:
— Ты хоть и учишься, но сдавал не так много экзаменов. С чего это тебе в голову пришел столь изощренный метод борьбы с утечками тем?
— Ох-хе-хе... — Цзи Циня тут же обдало холодным потом с головы до ног.
— Ладно, с твоими делами разберемся позже, когда я освобожусь, — видя, что Цзи Цинь не желает отвечать прямо, Мин Цзиньи не стал допытываться. Он велел Цзи Циню отдохнуть в боковом зале, а сам в одиночку вошел в Императорский кабинет.
Вся эта беготня и хлопоты заняли у Мин Цзиньи столько времени, что освободился он лишь около четырех часов пополудни. Устроившись в паланкине по дороге в поместье, Цзи Цинь не удержался и погладил свой уже совершенно пустой от голода живот.
— Проголодался? — Мин Цзиньи постучал по окошку повозки, и лошади свернули в другую сторону.
— Немного, но сейчас уже...
Голод успел отступить, перейдя в другую фазу. Цзи Цинь не успел договорить, как его подбородок вдруг кто-то крепко зажал пальцами, плавно притянув к лицу Мин Цзиньи.
Стоило ему встретиться взглядом с этими темными, непроницарыми зрачками, как сердце Цзи Циня отчаянно затрепетало:
— Ва... Ваше Высочество...
— Сегодня в покоях вдовствующей императрицы ты уловил истинный смысл ее слов?
Конечно же, пришел час сводить счета!
Зажатый за подбородок Мин Цзиньи, Цзи Цинь не мог пошевелиться и был вынужден лишь смотреть на него, бормоча под нос:
— Уловил.
— Тогда зачем ты рискнул навлечь на себя гнев вдовствующей императрицы и предпочел остаться со мной? Мин Хуэй хоть и ведет праздный образ жизни, но в управлении людьми не слишком суров, и в поместье вана Жуй тебе жилось бы не обязательно хуже, чем в Поместье князя Жун.
Большой палец Мин Цзиньи легонько оглаживал подбородок Цзи Циня, словно он играл с каким-то драгоценным нефтитом хотан, с которым не хотелось расставаться.
— Я... — Цзи Цинь, разумеется, не смел высказать правду и принялся лихорадочно нести всякую чушь: — Я просто не смог бы расстаться с Вашим Высочеством, вот и отверг добрые намерения вдовствующей императрицы.
— Не смог со мной расстаться? — Мин Цзиньи смотрел на предельно серьезное лицо Цзи Циня, на то, как тот хлопает своими большими глазами, напоминая ему любимого кота, живущего в его внутреннем дворе.
В этот момент он вдруг подумал, что говорит Цзи Цинь правду или нет — уже не так уж и важно.
— Конечно не смог бы, ведь всё, что у меня есть сейчас, даровано Вашим Высочеством... — Цзи Цинь одновременно льстил и мысленно ругался про себя:
Да сколько я пробыл в усадьбе Тинфэн? Какая привязанность, какая роскошная еда и одежда? По сравнению с тем, как может пострадать моя задница, всё это не идет ни в какое сравнение. Уж лучше держаться поближе к этому на вид прямому Вашему Высочеству наследнику.
— Вот как, — Мин Цзиньи понимающе кивнул, услышав это. — Оказывается, я занимаю столь высокое место в твоем сердце.
Цзи Цинь поспешно закивал:
— Лишь бы Ваше Высочество не вздумал прогнать меня... — особенно к таким типам, как Мин Хуэй или Мин Цзиньлан!
— Хорошо, — Мин Цзиньи наконец соизволил отпустить подбородок Цзи Циня. — Раз уж ты так сильно во мне нуждаешься, я, естественно, не стану тебя обижать.
Едва слова Мин Цзиньи затихли, паланкин остановился.
— Ой, Ваше Высочество, мы прибыли, — Цзи Цинь, наконец избавившись от оков Мин Цзиньи, поспешно поднялся и выскочил наружу.
Выйдя из повозки, Цзи Цинь тут же растерянно замер: перед ним возвышалось вовсе не Поместье князя Жун, а расположенный на полугоре уютный водный павильон. Вокруг сновали люди, оживление царило невероятное, отчего у Цзи Циня в глазах рябило.
— Разве ты не проголодался? — Мин Цзиньи неслышно шагнул к нему за спину.
Голос, прозвучавший за спиной с интонациями мрачного злого духа, до смерти испугал Цзи Циня, заставив того вздрогнуть и резко обернуться.
— Ваше Высочество, это...
— Персиковый источник, — не вдаваясь в долгие объяснения, Мин Цзиньи повел Цзи Циня внутрь двора.
Слуги обладали врожденным навыком разведки: когда появился один лишь Цзи Цинь, они и бровью не повели, но стоило показаться Мин Цзиньи, как вокруг него тут же толпой обступили человека три-четыре, почтительно сопровождая Мин Цзиньи и Цзи Циня к самой высокой Башне Любования Луной.
Окна Башний Любования Луной были распахнуты настежь со всех четырех сторон, и, стоя внутри, можно было наблюдать за каждым движением любого человека снаружи. Цзи Цинь почти сразу же заметил во внутреннем садике знакомую фигуру.
— Господин Сун сегодня тоже здесь, — Цзи Цинь совершенно не осознавал, какое недовольство источает стоящий за его спиной Мин Цзиньи.
В небольшом саду во внутреннем дворе Сун Линъюн от нечего делать болтал с Чжао Цзунлинем и остальными. Пообедав, Чжао Цзунлинь привел целую ватагу людей в задний сад любоваться пейзажами и слагать стихи.
Сун Линъюн поначалу хотел отговориться и пораньше вернуться к чтению книг, но Чжао Цзунлинь и компания не отставали, цепляясь до последнего. В конце концов его снова увлекли за собой и усадили на циновку у извилистого водного русла.
— Не хочешь спуститься и поприветствовать своего приятеля? — стоя за спиной Цзи Циня, мягко предложил Мин Цзиньи.
Цзи Цинь от неожиданности испуганно вздрогнул и замахал руками:
— Ваше Высочество, мы с господином Суном едва знакомы.
— Едва знакомы, — Мин Цзиньи посмаковал слова Цзи Циня. — Однако у тебя на редкость зоркий глаз, раз ты с первого же взгляда узнал Сун Линъюна.
Цзи Цинь покрылся холодным потом под градом вопросов Мин Цзиньи, и только что разрешенный в повозке кризис вновь навис над его головой.
— Просто... просто вчера на господине Суне, казалось, была точно такая же одежда, вот я и осмелился предположить...
Исчерпав все возможные доводы, Цзи Цинь в конце концов решил просто пустить всё на самотек:
— Ваше Высочество, у меня и в мыслях не было тайных связей с экзаменуемыми! С господином Суном мы и вправду не близкие друзья, так, перекинулись пара слов...
Под конец голос Цзи Циня стал совсем тихим, так что разобрать его слова почти не удавалось.
— Мне просто было любопытно, какие у тебя отношения с Сун Линъюном, — видя жалобный вид Цзи Циня, Мин Цзиньи наконец с облегчением выдохнул.
Они стояли у окна под ширмой, любуясь пейзажем снаружи и ожидая, пока слуги расставят еду и удалятся из комнаты, после чего Мин Цзиньи заговорил снова:
— Теперь я главный экзаменатор Весеннего экзамена, а ты — мое доверенное лицо. Даже если у тебя в мыслях не было злоупотребления властью в личных целях, это всё равно неизбежно вызовет у некоторых экзаменуемых дурные мысли, — изрек Мин Цзиньи с праведным видом. — На время Весеннего экзамена тебе, пожалуй, лучше поменьше контактировать с посторонними.
— Слушаюсь, — Цзи Цинь тут же закивал, точно клюющий зерна цыплёнок.
— Ешь давай, — Мин Цзиньи с довольным видом наблюдал, как Цзи Цинь резво принялся за еду. Сам он во дворец вдовствующей императрицы немного поел в обед, поэтому сейчас есть уже не хотел, а потому попутно принялся сам подкладывать еду в чашку Цзи Циня.
Цзи Цинь вел себя как обычно: всё, что Мин Цзиньи клал ему в тарелку, он уплетал за обе щеки, ни на секунду не забывая о своем положении слуги.
Наблюдая за таким поведением Цзи Циня, Мин Цзиньи невольно изогнул губы в улыбке, которую Цзи Цинь заметить не мог.
Не успели они закончить трапезу, как как раз подошло к концу чаепитие Сун Линъюна и остальных.
Чжао Цзунлинь был занят светскими любезностями с другими абитуриентами, поэтому Сун Линъюн в компании нескольких кандидатов первым покинул сад. Едва дойдя до выхода, он нос к носу столкнулся с сытым и довольным Цзи Цинем.
Цзи Цинь на самом деле заметил приближающегося Сун Линъюна, но предостережение Мин Цзиньи, звучавшее в ушах набатом прямо в Башне Любования Луной, заставило его предпочесть сделать вид, что он ничего не видит.
http://bllate.org/book/36926/4594545
Готово:
