Атмосфера была так похожа на Чэнь Люцина.
Или, скорее, на Нань Цинъяня.
Бледный и прохладный.
Так казалось не только ему, но и Лю Фэню.
— Я тоже испугался, когда впервые увидел его, — признался Лю Фэнь. — Разве он не вылитый Нань Цинъянь?
Ся Сюй молча бросил на него еще один взгляд, и Лю Фэнь с улыбкой добавил:
— Хорошо хоть, что не сам Нань Цинъянь.
Услышав это, Ся Сюй тоже улыбнулся. Заметив, что объектив трансляции повернулся в его сторону, он тут же сложил пальцы знаком победы.
Ся Сюй сорвал первый куш благодаря своей внешности, и каждый раз, когда камера выхватывала его, летящий комментарный поток взрывался восторгом.
Кто-то сделал скриншот комментариев и выложил на форум:
— Да ладно, неужели этот морской царь вот так легко отмылся? Такая бешеная популярность.
— Губы не раскатывай, народ просто зрелища ради собрался, им лишь бы пошуметь.
— Мужчине-звезде заводить целый гарем из мужчин — ничего хорошего. Чем больше зевак, тем яснее, что у него нет никаких настоящих фанатов!
— Не то что не фанатов, среди этих зевак наверняка полно хейтеров в овечьих шкурах, которые специально сталкивают разные пейринги лбами, чтобы натравить на него ненависть!
— Наконец-то хоть кто-то с глазами! Неужели тут и впрямь кто-то думал, что те полтора десятка фандомов, устроивших ему травлю, шутки шутят?
— Охренеть, в фандомах теперь такие глубокие многоходовки?
— А ты как думал?! Съемки еще не начались, а знамена всевозможных пейрингов уже развешаны. Если бы твоего драгоценного кумира втянули в какой-нибудь пейринг, ты бы не взбесился? Думаю, через какое-то время начнется не травля силами десятка фандомов, а всеобщий крестовый поход всего шоу-бизнеса!
— Да он сам напросился, кто просил его устраивать этот дешевый пиар? Неужели кто-то и вправду поверил, будто у него природный дар нравиться абсолютно всем?! Самое смешное — это их искусственно слепленный с Нань Цинъянем пейринг. Это же Нань Цинъянь! Как у него вообще духу хватило на такой пиар!
Актеры быстро собрались почти в полном составе, и короткая трансляция подошла к концу. Съемочная группа вовсе не собиралась раскрывать роли каждого прямо во время первого эфира.
После окончания трансляции все занялись распределением комнат. Расположившись на местах, Ся Сюй вернулся в холл, потому что с минуты на минуту должен был приехать режиссер Чжан.
Пока все были свободны, они начали расспрашивать друг друга о предстоящих ролях.
Лю Фэнь — тонкий, изящный, с миловидным лицом, напоминавший красные цветы дикой сливы на весенних ветвях, свежий и очаровательный, — играл своенравного юного удельного князя, который скачет на коне по дворцу, топча опавшие лепестки. Лучшей кандидатуры и придумать было нельзя.
Линь Хэн — утонченный и тихий, словно насквозь пропитанный ароматом книг, больше похожий на белый цветок груши в тумане узких переулков, — исполнял роль Линь Сю, болезненного красавца, чье поразительное мастерство и изысканные таланты гремели на весь дворец.
Вэй Цян, к всеобщему удивлению, играл вовсе не ту роль, о которой ходили слухи в сети: ему достался чрезвычайно весомый персонаж — властный сановник Сяо Чжэнь.
А честный и благородный Сю Цзылу играл вовсе не Чэнь Люцина, а Лан Хуацзюня, который предпочел смерть опозорению и в итоге отдал Тирану абсолютно всё.
Тогда кто же будет играть Чэнь Люцина? Неужели они и вправду нашли новичка в пару к нему? А он-то надеялся, что партнер хоть немного его вытянет.
— Ты не знаешь, кто играет Чэнь Люцина? — поинтересовался он у Лю Фэня, разглядывая толпящихся новичков. — Это всё еще секрет?
Съемочная группа ему ничего об этом не говорила.
А ведь с Чэнь Люцином у него по сценарию просто гигантское количество сцен с поцелуями — разве им не следовало поскорее сблизиться и притереться друг к другу?
Лю Фэнь повернулся ко всем с вопросом:
— Кто играет Чэнь Люцина? Еще не утвердили?
— Уже утвердили, — раздался за его спиной голос Сю Цзылу.
В этот момент у Ся Сюя неожиданно зазвонил телефон. Он выбрался из толпы и ответил на вызов Ци Хун.
— Слушай меня внимательно и не паникуй! — с ходу заявила Ци Хун.
Сердце Ся Сюя тут же ухнуло в пятки:
— Меня заменили?
Половина тела мгновенно онемела.
— А? Нет-нет, все не так страшно! Ты же уже подписал контракт и заехал на площадку, как тебя заменят? Просто… понимаешь… — Ци Хун замялась. — Я тут только что услышала от знакомых из группы: второго главного героя наконец утвердили. Это… Нань Цинъянь.
Ну вот, теперь онемела и вторая половина тела Ся Сюя.
Что именно говорила Ци Хун дальше, Ся Сюй уже совершенно не слышал. Заметив, что в дверях кто-то появился, он резко обернулся и увидел Нань Цинъяня в приталенной белой рубашке, входящего в холл вместе с режиссером Чжаном и остальными.
Свет у входа окутывал его фигуру, делая похожим на бутылочку ледяного зеленого чая с капельками росы, которую подают в знойный летний день — чистую, прохладную и источающую тонкий аромат.
Остолбенел не только он один — Вэнь Юй и остальные тоже замерли.
В комнате находилось столько самых разных молодых звезд, но одно появление Нань Цинъяня вмиг заставило померкнуть их всех.
Примечания автора:
Клан Нань прибывает во дворец.
Нань Цинъянь: Я вернулся после суровых тренировок в храме Ганьлу.
Глава 8
Ци Хун всё еще вещала на том конце провода:
— Ты держи себя в руках, раз уж так всё повернулось, неужели ты откажешься от роли? Если ты уйдешь, президент Ли точно с моста сиганет, говорю тебе…
Ся Сюй все еще пребывал в полном ступоре, когда услышал, как режиссер Чжан оглядывается по сторонам:
— Где Ся Сюй?
Ся Сюй торопливо сбросил вызов и поднял руку:
— Я здесь!
Режиссер Чжан и сопровождающие тут же посмотрели в его сторону.
Включая стоявшего рядом с ним Нань Цинъяня.
Ся Сюй на ватных ногах шагнул к режигеру.
— Вот наш Чэнь Люцин, — представил его режиссер Чжан. — Думаю, в особых представлениях вы не нуждаетесь, ведь знакомы?
Ся Сюй слегка поднял взгляд на Нань Цинъяня и кивнул:
— Знакомы…
— А это Ся Сюй, он играет Чжао Сюаньмэя, — перевел режиссер Чжан взгляд на Нань Цинъяня.
— Я уже в курсе.
Голос Нань Цинъяня звучал всё так же приятно — как там говорится в интернете?
От такого голоса ноги сами собой разъезжаются.
Лицо Ся Сюя слегка порозовело, и тут он заметил, как перед ним протянулась рука.
Пальцы были до неприличия красивыми: прямые, длинные, с четко очерченными суставами, гладкие и белые, с розоватыми кончиками ногтей, подстриженными до безупречной, почти маньячной коротты. Сестра Хун была права — казалось, от этих рук исходит легкий аромат.
Ся Сюй чуть приподнял голову и встретился взглядом с бесстрастным лицом Нань Цинъяня.
Он протянул свою руку.
Спустя четыре года их ладони вновь соприкоснулись.
В тот самый миг, когда пальцы переплелись, воспоминания накатили волной, и Ся Сюй внезапно вспомнил их первое в жизни рукопожатие.
Сезон цветения ранетника, дурманящий аромат цветов, они с Нань Цинъянем шагают плечом к плечу. Его сердце колотится как безумное, в горле пересохло, пальцы то сжимаются, то распрямляются, пока он наконец не набирается храбрости, чтобы коснуться своей заветной богини-атакующей.
Он делает вид, что случайно задевает его руку — легкое, невесомое касание.
В первой любви всё происходит впервые, даже простое соприкосновение пальцев заставляет тело трепетать от истомы. Закусив губу, он раскраснелся от возбуждения до самых ушей, а затем робко зацепил палец Нань Цинъяня.
Зацепил, обвил и легонько сжал. Но Нань Цинъянь вдруг сам накрыл его руку своей и крепко сжал в ответ.
От одного этого движения его семнадцати-восемнадцатилетнее тело вспыхнуло, словно наступила весна, вмиг обретя боевой настрой.
— Здравствуй, — произнес он.
Нань Цинъянь ничего не ответил, лишь едва заметно пожал его руку и тут же отпустил.
Режиссер Чжан тем временем повел Нань Цинъяня знакомить с остальными актерами. Несколько смазливых новичков явно являлись фанатами Нань Цинъяня — они отчаянно тушевались и не знали, куда деть руки от переполнявших их эмоций.
Ся Сюй стоял посреди группы Ху Хая и остальных, чувствуя, как у него горят уши, а кожа на теле мгновенно стала до безумия чувствительной — ему казалось, что температура вокруг опаляюще высока.
Опустив взгляд, он заметил, что у него по рукам побежали мурашки.
Кто-то легонько задел его ладонь, он машинально отдернул пальцы и обернулся — это был Лю Фэнь.
Лицо Лю Фэня сияло от возбуждения, он так и рвался посплетничать прямо здесь и сейчас.
Кто бы мог подумать, что Нань Цинъянь согласится сниматься, да еще и в роли Чэнь Люцина! Что за безумный сюжет из мыльной оперы разворачивается наяву?
Он возбужденно переступал с носка на пятку и первым поспешил поздороваться с Нань Цинъянем:
— Здравствуйте, я Лю Фэнь.
— Здравствуй.
На лице Нань Цинъяня по-прежнему не дрогнул ни один мускул.
Мамочки, да он даже без улыбки невероятно красив! И как у него получается держать кожу в таком идеальном состоянии?
Вообще-то, если судить чисто по чертам лица, Нань Цинъянь уступал Ся Сюю, но у него была потрясающая порода — благородство выходца из ученой семьи, эта его ледяная неприступность притягивала магнитом. Единственный в своем роде на всей отечественной эстраде: стоило увидеть такого человека хоть раз, и это потрясение оставалось с тобой навсегда.
— Все ведь уже устроились по комнатам? — спросил режиссер Чжан.
— Режиссер, а вы с нами жить будете? — с улыбкой поинтересовался Лю Фэнь.
— В ближайшие несколько месяцев мы все будем жить под одной крышей и есть из одного котла, — ответил режиссер Чжан.
Затем он повел Нань Цинъяня показывать его комнату, и Лю Фэнь тут же подскочил к Ся Сюю, закинув руку ему на плечо.
Стоило ему только приобнять друга, как он заметил, что Нань Цинъянь на ходу бросил на них короткий взгляд через плечо.
Легкий, мимолетный взгляд, но почему-то Лю Фэню вдруг стало не по себе, и он торопливо убрал руку.
Больше всех сиял Вэнь Юй: глядя вслед удаляющемуся Нань Цинъяню, он благоговейным шепотом произнес:
— Сам божественный Нань!
Лю Фэнь тихонько толкнул Ся Сюя локтем:
— С чего это он вдруг согласился сниматься?
Ся Сюй, всё еще находясь в оцепенении, издал жалобный стон:
— Я бы и сам хотел это знать!
Вскоре на площадку примчалась Ци Хун. С сумочкой наперевес, запыхавшаяся, с капельками пот на лбу.
Понимая, о чем она переживает, Ся Сюй бросил взгляд на не до конца высказавшуюся Ци Хун:
— Не бойся, я никуда не сбегу.
— Ну и славно, — выдохнула Ци Хун. — Я ведь и впрямь не шутила, я сама узнала обо всем только что. Говорят, Нань Цинъянь подписал контракт вчера поздно вечером. Съемочная группа держала всё в строжайшем секрете, его даже на трансляцию не пустили. Как думаешь, он заранее знал, что играть придется в паре с тобой? Наверняка знал, мы же столько рекламных тизеров выпустили. И что у него на уме? Неужели сам не против?
Она повернулась к Ся Сюю, в ее глазах читалось невысказанное сомнение.
Всякая искра жизни на мгновение покинула Ся Сюя, было видно, как сильно он напрягся. Руки его сами собой принялись механически разглаживать одежду.
Ся Сюй был совершенно безнадежен в быту, его вещи вечно валялись как попало. Не выдержав, Ци Хун сама переложила и аккуратно сложила его свитера.
— Я сегодня останусь с тобой. У тебя на сегодня еще запланированы занятия? — спросила она.
Ся Сюй кивнул:
— Угу, лекции по культуре.
Режиссер Чжан славился своей жесткой требовательностью к деталям, поэтому помимо уроков этикета нынешний сбор актеров предполагал важнейшую часть — они пригласили нескольких известных профессоров-историков, чтобы те читали труппе лекции по истории и культуре.
— Раз уж он сам согласился прийти, значит, точно не против партнерства с тобой, — рассуждала Ци Хун. — Что бы там у него ни было на уме, давай двигаться шаг за шагом — раз уж мы зашли так далеко, отступать назад поздно. По-моему, он не производит впечатление злопамятного или зацикленного на обидах человека. Наверняка он давно всё отпустил и не станет намеренно портить тебе жизнь.
Утром у них прошла первая лекция по истории. Занятие вел именитый профессор из Пекинского университета — костюмы, архитектура, придворный этикет, нравы, повседневные привычки древних людей... Ся Сюй сидел с блокнотиком в руке и усердно конспектировал каждое слово.
http://bllate.org/book/37285/4645831
Готово:
