Пока в сети гремели бурные дискуссии, Гу Янь не думал останавливаться и вскоре оставил ещё один комментарий:
[@Гу Янь: А Босс Ци что больше предпочитает?]
Тут уж фанаты окончательно лишились дара речи.
Пользователи: «Что пахнет лучше — ароматизатор или сам Гу Янь?»
Гу Янь: «И то, и другое отлично пахнет».
Гу Янь: «А Босс Ци что больше предпочитает?»
«Я сейчас в обморок упаду от этой милоты! У меня сахарин в крови зашкаливает, а-а-а!»
«Боже, ну до чего ж флиртовать умеет!»
«Раньше Гу Янь казался мне неприступным ледяным айсбергом, а тут такое... Вот она, харизма зрелого мужчины!»
«Брат Ян, выходи скорей! Отвечай на вопрос!!»
Поняв, куда дует ветер, «Фейерверки» без лишнего шума покинули личную страницу Ци Яна в Вэйбо и рванули в супертег Гу Яня, заваливая его постами.
«Блин, да у меня просто слов нет, одни эмоции...»
«Да нормалек всё, на самом деле. Это наши перегнули палку, когда набежали к нему в комментарии...»
«А ведь и правда: Брат Янь обычно такой сдержанный, друзей в шоу-бизнесе почти нет. А с появлением Ци Яна он прямо на глазах раскрепостился на шоу».
«Народ, кто скандалил у Ци — сносите посты! Не позорьте Крошку Яня!»
Фанаты один за другим подчистили свои агрессивные выпады и переключились на своего кумира.
«Красавчик наш, порадуй фоточками! Сделай сет из девяти кадров, а~~»
«Хе-хе, а я уже заказала тот самый ароматизатор с ромашкой. Запах просто улет~»
В секции комментариев у Ци Яна воцарился непривычный мир и покой. При этом сам виновник переполоха за всё это время так и не подал голоса.
***
Съёмочная площадка. Перерыв.
Вернувшись в спальню, Ци Ян достал телефон и убрал из чёрного списка давно знакомый номер. Долго ждать не пришлось — вызов раздался почти мгновенно. Дав мобильнику надрываться добрые две минуты, Ци Ян неспешно прошёл в ванную и только тогда нажал на кнопку ответа.
Стоило установить соединение, как из динамика вырвалась визгливая брань:
— Ах ты щенок паршивый, никакой совести нет!.. — Мать Ци костерила его на чём свет стоит, но, осознав, что трубку наконец сняли, моментально сменила тон на елейный: — Ян-ян... Ты, видно, совсем закрутился на работе, раз маме ответить некогда?
Впрочем, дожидаться ответа она не стала и с ходу перешла к делу:
— Я же говорила, что твоему брату нужно пятьсот тысяч. Собрал деньги?
Ци Ян легко представил фальшивую угодливую мину матери и лишь презрительно усмехнулся:
— Пятьсот тысяч? Чтобы я их собирал? Совсем из ума выжила?
— Ой, батюшки! На свою голову неблагодарного волка выкормила!.. — запричитала Мать Ци, едва не падая лицом на стол. Дрожащей рукой она принялась гладить по щеке младшего сына: — Пропали мы... Бедное мое дитя...
Ци Юэ запричитал в унисон, заливаясь горькими слезами:
— Брат, умоляю тебя! Если я не отдам долг, они же из меня инвалида сделают!
Слушать этот разыгранный как по нотам спектакль Ци Яну было тошно.
— Если звоните только затем, чтобы поплакаться, я отключаюсь, — сухо оборвал он их.
На том конце провода мгновенно воцарилась тишина. Они не могли достучаться до Ци Яна больше двух недель и до смерти боялись, что он снова канет в небытие.
— Ян-ян, ну пойми же, мама бы не стала беспокоить тебя без крайней нужды, — уже куда осторожнее заговорила Мать Ци. — Помоги матери, заступись за братика, а?
Выждав, пока стихнет гвалт, Ци Ян равнодушно произнёс:
— У меня есть двести тысяч.
Голос женщины на том конце мгновенно оживился:
— Ян-ян! Ты... одумался?!
Игнорируя её воодушевление, он ровным тоном продолжил:
— Я дам их вам в долг. Вернёте всё до единого юаня, с процентами, ровно через два года.
Мать Ци уже было вообразила, что сын смягчился, а он, оказывается, решил дать деньги под проценты! Да ещё и с жестким сроком! Однако, памятуя об этих двухстах тысячах, она сбавила спесь и подобострастно залебезила:
— Ян-ян, ну что ты такое говоришь? Мы же одна семья! Свои люди — сочтёмся. Ты помогаешь брату выкарабкаться из беды, это долг родной крови, так и должно быть. Зачем же про какой-то заём твердить?
Ци Юэ тем временем вцепился в рукав матери и, распаляясь от жадности, шепнул:
— Мам, да у него стопудово ещё есть! Упроси его, пусть закрывает все пятьсот тысяч!
Мать Ци и сама прокручивала в голове этот расклад, но не успела она и рта открыть, как из динамика донеслась ледяная отповедь:
— Двести тысяч. В долг. Если мало — не получите вообще ничего.
Тон Ци Яна был чеканен и отрезал любые попытки торговаться.
Поняв, что больше выжать не удастся, Мать Ци поспешно пошла на попятную:
— Ладно-ладно, согласны! Мама и тому рада, что ты о семье печёшься.
Она хотела было ввернуть ещё пару ласковых фраз, но Ци Ян просто сбросил вызов.
Ци Юэ недовольно вырвал руку из хватки матери:
— Ты чего ему не нахамила? Надо было заставить его отдать всё!
— Ну и дурачина же ты! — Мать Ци больно ткнула пальцем ему в лбу. — Ты же сам говорил, что твой брат за границей знаменитостью стал?
— Ну да, мне его бывшие одноклассники проболтались, — пробурчал Ци Юэ.
— Вот и раскинь мозгами! Раз он так запросто выкладывает двести тысяч, значит, деньги у него куры не клюют. И раз уж он нам их отдал, неужто ты думаешь, что через два года он потащит родную мать в суд? Он же публичная личность! Да он со стыда сгорит, если этот скандал всплывёт!
Глаза женщины хищно блеснули. За свою долгую жизнь она набралась ушлого житейского опыта и знала, как крутить людьми. Прищурившись, она зловеще ухмыльнулась:
— Запомни: мы эти деньги не то что возвращать не будем — мы с него ещё сверху вытянем! Надавим на его репутацию, и куда он миленький денется?
В конце концов, она жилы рвала, растила этого волчонка, а он сбежал за границу в роскоши купаться. Так что требовать с него пособие — её законное право!
— А с остальным долгом что делать? — всё ещё беспокойно насупился Ци Юэ.
В ответ он тут же получил от матери ощутимую затрещину:
— Ты мать совсем за дуру держишь? — с досадой выстирала она. — Поскребём по сусекам, заначки выгребем — аккурат на твои карточные долги и хватит.
Груз с души Ци Юэ наконец спал. Он сентиментально обнял её за плечи:
— Мамуля, ты у меня лучшая!
Разрезом миндалевидных глаз он пошёл аккурат в мать, и сейчас его лицо лучилось искренней радостью. Мать Ци шутливо пригрозила ему пальцем:
— Ладно тебе, подлиза. Но учти: если опять свяжешься с той шпаной, я тебе сама ноги переломаю, даже коллекторов ждать не придётся...
— Да куда ты денешься, — с улыбкой буркнул Ци Юэ, скривив губы.
***
Тем временем Ци Ян, завершив разговор, в бессилии опустился на кровать и уставился в потолок. Алчные замыслы матери и братца были видны ему насквозь.
И всё же в глубине души тлел крошечный уголёк надежды. Если они все-таки вернут долг — что ж, значит, совесть у них не окончательно пропилась. А если откажутся... Ци Ян без колебаний подаст в суд и доведёт дело до принудительного взыскания через судебных приставов.
Деньги не с неба ему упали. За эти годы он прошел через жестокие испытания, своими силами поднимал бизнес, открыл Закусочную с жареной курицей и скопил приличное состояние. И он точно не намеревался платить за грошовые фальшивые родственные чувства.
К тому же...
Ци Ян перевёл взгляд на флакончик с ароматизатором, стоявший на ночном столике, и на мгновение растерялся, не в силах разобраться в собственных чувствах.
Гу Янь вернулся. В душе смешались отчуждение, тайная радость и глухая, щемящая тоска.
«Эх...» — тихо вздохнул Ци Ян, отгоняя лишние мысли. Сейчас главное — отработать на съёмках передачи без лишних глупостей.
В конце концов, двести тысяч уже списаны, а оставшиеся на карте сбережения он планировал пустить на открытие нового филиала закусочной. Как только шоу завершится, он со спокойной совестью вернётся к своему заведению. Судя по отчёту о выручке, который сегодня прислал Старик Мэн, бизнес уверенно шёл в гору.
Погрузившись в эти приятные хлопоты, Ци Ян незаметно для себя смежил веки и провалился в сон.
***
Тем временем Гу Янь, вымотавшийся за день, поздно вечером принял звонок от своего менеджера.
— Узнала, — без предисловий начала Сестра Го. — Процентов на восемьдесят уверена, что воду мутит команда Фань Юйдань. — Она ненадолго задумалась и добавила: — Прямых улик нет, но если мы сольём её скандальное высказывание, где она поливала грязью деревенских, мало ей не покажется...
— Не спеши, прибереги компромат, — Гу Янь устало потер переносицу. — Ци Ян вряд ли захочет, чтобы я вмешивался.
В шоу-бизнесе слишком много грязи и неписаных правил, а Ци Ян этого не терпел. Сестра Го уловила перемену в его голосе, отложила бумаги и, вспомнив недавние финты Гу Яня в Вэйбо, прямо спросила:
— И что ты планируешь делать дальше?
В конце концов, в обществе к однополым отношениям до сих пор относились настороженно.
— Ничего не планирую, — Гу Янь зажёг ароматизатор, и по комнате поплыл прохладный, сладко-травянистый аромат римской ромашки. — Ты ведь занята новичками в компании? Вот и не бери в голову.
Сестра Го обречённо вздохнула:
— Ладно. Смотри сам.
Завершив разговор, Гу Янь снова открыл Вэйбо и пробежался глазами по комментариям.
«Не заметил? Сделал вид, что не заметил? Или просто не захотел отвечать?» — Гу Янь слегка нахмурился, проверяя статус Ци Яна в сети. Но в следующее мгновение обнаружил личное сообщение, пришедшее с полчаса назад:
[Ян: Спасибо.]
В глазах актера мелькнула тёплая улыбка. Пальцы стремительно отстучали по экрану ответ:
[Пустяки, не за что.]
http://bllate.org/book/38485/4961807
Готово:
