После того как Цзян Ни усадила их за стол и любезно поприветствовала, в мгновение ока перед ними появилась уставленная отборными блюдами и хорошим вином тарелка.
Чи Чжи ничего особенного не почувствовал, а вот Бай Цзэ, завидев вкусную еду, даже взглядом в неё впился и, совершенно не заботясь о том, есть ли в ней яд, тут же схватил палочки и принялся за трапезу.
Сделав пару кусочков, Бай Цзэ отложил палочки, и радости в его глазах заметно поубавилось:
— Безвкусно.
Вид у него был донельзя забавный — куда милее, чем когда он держался с напускной важностью, мысленно отметил про себя Чи Чжи.
Всё, что являло собой Иллюзорное царство, было фальшивкой, и еда, естественно, не обладала вкусом реального мира.
Цзян Ни спрятала шёлковый платок в деревянную шкатулку и со смущенной улыбкой произнесла:
— Моего будущего мужа зовут Гао Вэй, он старший сын старосты деревни. С самого детства он был самым выдающимся учеником в частной школе, человеком безупречной внешности, с благородной осанкой, выдающимся умом и энциклопедическими знаниями... Он спас мне жизнь, иначе я бы утонула в реке. Он не просто мой спаситель, он — мой суженый.
Цзян Ни была готова расточить все слова похвалы на свете в адрес своего возлюбленного, её сердце и глаза переполнялись рвущимся наружу обожанием.
Чи Чжи вовремя её остановил:
— Остановись, я понял, он прекрасен. Переходи к сути.
Цзян Ни пододвинула деревянную шкатулку к ним и сказала:
— Прошу вас, два молодых господина, отнесите эту шкатулку Гао Вэю. Больше ничего говорить не нужно, он сам всё поймет.
Чи Чжи ответил:
— Пустяки, считай, что уже сделано.
Бай Цзэ произнес:
— Девушка Цзян, я — Бай Цзэ, а мой спутник рядом — Чи Чжи. Мы чужаки и плохо знаем здешние места. Позвольте спросить, почему деревня называется Деревня Дарующая Детей?
Цзян Ни горько улыбнулась:
— На самом деле... Ох, тут нет ничего такого, о чем нельзя было бы сказать. Всё сводится к четырём простым словам: предпочтение сыновей дочерям. В деревне рождение мальчика считается великой честью, а если в какой-то семье не рождается наследник, соседи и прохожие начинают называть их никчемными и всячески высмеивать. Деревня Дарующая Детей — прославление потомства: чем больше в семье мальчиков, тем она процветанее.
— Вообще-то, раньше у меня был старший брат, — с грустью в голосе продолжила Цзян Ни. — Позже брат по воле судьбы скончался, и в семье осталась лишь я одна, из-за чего моему отцу довелось выслушать немало упрёков. Более того, находились те, кто утверждал, будто это я свела брата в могилу. К счастью, отец не стал отдаляться от меня из-за этих злых языков.
Чи Чжи с ухмылкой произнес:
— В глухих и диких местах полно скверных людишек. Какая польза от мальчишек, у нас тут что, трон империи наследовать некому?
Бай Цзэ, которому как раз полагалось наследовать имперский трон, бросил на него взгляд и слегка кивнул в знак согласия.
— Раз уж зашла речь, нельзя не упомянуть моего Гао Вэя: он человек безупречной внешности, с благородной осанкой, выдающимся умом и энциклопедическими знаниями... Не так давно он даже успешно сдалэкзамены на звание цзюйжэня, и лишь из-за меня до сих пор не поступил на официальную службу. — Вдоволь нахвалившись, Цзян Ни счастливым голосом добавила: — Он готов пойти против общественного мнения и взять меня в жёны, а я готова отдать за него всю свою жизнь!
По нарядам и манере держаться было заметно, что Цзян Ни живет в большой заботе и обладает чистым сердцем, а в каждом её слове сквозила бесконечная вера в светлое будущее и жажда счастья.
Выйдя из Башни Ванфэн, они, следуя подсказкам Цзян Ни, без труда отыскали Поместье Гао. Если Башня Ванфэн была лучшим постоялым двором, то Поместье Гао представляло собой лучший дом во всей округе.
Для этой заурядной Деревни Дарующая Детей они составляли вполне себе гармоничную пару, идеально подходящую друг другу по всем статьям.
Они постучали в дверь, и слуга, приоткрыв створки и увидев перед собой двух незнакомцев, нерешительно спросил:
— Кого вы ищете, уважаемые?
Чи Чжи качнул в руке деревянную шкатулку и ответил:
— Нам нужно передать вещицу молодому господину Гао Вэю.
Слуга по-прежнему загораживал проход дверной щелью:
— Отдайте вещь мне, я передам её старшему молодому господину.
Чи Чжи уже было протянул ему шкатулку, как Бай Цзэ решительно перехватил его руку:
— Девушка Цзян просила нас передать это лично в руки молодому господину Гао, чужие руки здесь не подойдут.
Поколебавшись еще немного, слуга произнес:
— Следуйте за мной.
Внутренний двор оказался не слишком большим, и вскоре они уже подошли к парадному залу, предназначенному для приема гостей. Слуга поставил перед ними две пиалы с горячим чаем и удалился докладывать Гао Вэю.
Чи Чжи подпер рукой подбородок и заметил:
— Среди бела дня в доме всего один слуга — как-то не вяжется с порядком. Неужели семья Гао настолько бережлива?
Бай Цзэ возразил:
— Антиквариат и мебель в парадном зале — каждая вещица стоит целое состояние. Боюсь, твоя догадка неверна.
Чи Чжи совершенно не разбирался в том, является ли мебель антиквариатом, и мог лишь оценивать, много ли на ней резьбы. Куда больше бездушной утвари ему приглянулся цветок, стоявший в изящной вазе.
У этого цветка было шесть лепестков, тычинки отливали нежно-розовым, а лепестки были ослепительно белыми. Поглядев на цветок, Чи Чжи перевел взгляд на Бай Цзэ.
Бай Цзэ был скрыт под Искусством изменения внешности, и истинного его лица разглядеть не удавалось. Однако Чи Чжи словно видел сквозь эту маскировку его настоящее обличье.
Кожа была светлой, а благодаря природной яркости и сочности губ он вовсе не выглядел болезненным — напротив, это придавало ему утонченную красоту редкой жемчужины, сияющей вдали от мирской суеты.
Чи Чжи искренне ценил всё прекрасное.
Полагая, что тот разглядывает цветок, Бай Цзэ пояснил:
— Этот цветок называется Мяньмэн, он годится и как ингредиент для лекарств, и для приготовления вина, у него масса применений.
Чи Чжи ответил:
— Ты наговорил мне столько всего, я всё равно не запомню. Я знаю лишь одно: он красив, и я хочу полюбоваться им подольше. Главное, чтобы кто-то умел им любоваться, а есть от него польза или нет — неважно.
— У каждого свой вкус, — кончик пальца Бай Цзэ легко постучал по столешнице. — Бесполезные вещи не имеют смысла своего существования.
Эти слова заронили зерно в душу Чи Чжи. Он невольно подумал о самом себе. Каков же смысл его собственного существования теперь? Помочь Бай Цзэ исполнить заветное желание.
А когда всё завершится, останется ли у него хоть какой-то смысл существовать дальше?
В этом месте, которому он вовсе не принадлежал?
Чи Чжи пока еще не понимал этого и не хотел понимать.
Послышались торопливые шаги. В парадный зал вошел молодой человек правильной наружности. Это и был Гао Вэй.
— Я Гао Вэй. Позвольте узнать, кто вы?
— О, мы дальние родственники Цзян Ни.
После нескольких вежливых приветствий Гао Вэй взял деревянную шкатулку и велел слуге проводить гостей. Всё произошло невероятно быстро, и никаких намерений приглашать их к столу хозяин явно не выказывал.
Пришли торопливым шагом, торопливым же шагом и удалились. Слуга протянул руку, приглашая их на выход.
Стоило им оказаться за воротами Поместья Гао, как тяжелые створки с безжалостным грохотом захлопнулись.
Бай Цзэ произнес:
— Пойдемте.
Чи Чжи издал короткий смешок:
— Какой еще пойдем? Раз он ведет себя так подозрительно, здесь определенно есть какой-то подвох. Нам нужно во всём разобраться, только так мы найдем путь отсюда.
Сами по себе призраки не страшны — страшнее то, что они до сих пор даже не представляют, чего именно от них добиваются эти духи.
Одним ловким прыжком Чи Чжи взмыл наверх и забрался на крышу. Бай Цзэ остался внизу, с сомнением глядя на него снизу вверх, совершенно не представляя, как за ним последовать.
http://bllate.org/book/41791/5338150
Готово: