– А-а-а! – резкий крик пронзил густой лес.
Одна за другой начали подниматься гниющие «Лэй Ли». Все они были одеты в зеленые бархатные плащи, подаренный Цзян Янем. Их лица были покрыты желтой жидкостью и личинками, были озарены невинными и милыми улыбками.
Все они посмотрели на Чжоу Хао так, словно случайно встретили его во время перемены, и спрашивали:
– Эй, чьи это вещи? Кто-нибудь из вас что-нибудь терял?
Все тело Чжоу Хао дрожало, ноги неконтролируемо тряслись, холодный пот стекал по лицу. Его губы шевелились, словно он пытался ответить на вопрос «Лэй Ли», но, похоже, он просто дрожал от чистого страха.
– Н-нет... нет! – Чжоу Хао покачал головой и отступил назад, его лоб был покрыт тонким слоем холодного пота.
Сделав несколько шагов, он наступил кому-то на ногу. Чжоу Хао замер, затем медленно повернул голову и увидел, что на него парой угольно-черных, немигающих глаз смотрит одна из «Лэй Ли».
– А-а-а!! – Чжоу Хао снова закричал и, больше не раздумывая ни секунды, развернулся и бросился бежать!
Настоящая Лэй Ли по-видимому была ошеломлена. Она не реагировала на крики и панику товарищей по команде. Вместо этого она застыла на месте, безучастно глядя на груду собственных трупов.
Увидев разворачивающуюся перед ними картину, все первым делом, конечно же, бросились в рассыпную. Однако, когда ужас первых секунд схлынул, и они обернулись, то увидели, что Лэй Ли так и не сдвинулась с места.
– Перестань смотреть! Беги! – Чжун Юнь схватила испуганную девушку, которая не смела пошевелиться. Но как бы сильно Чжун Юнь ни тянула, ноги Лэй Ли словно приросли к земле, отказываясь сдвинуться с места хоть на миллиметр.
Увидев это, остальные тоже невольно остановились.
– Сяо* Чжоу! Подожди! – Ван Юй опасался, что Чжоу Хао может убежать слишком далеко и попасть в опасную ситуацию, поэтому он попытался остановить его, чтобы тот не потерялся.
*в данном случае сяо – это обращение старшего к младшему
Но Чжоу Хао явно был в ужасе. Не обращая внимания ни на что, он безрассудно бросился вперед и в мгновение ока исчез в глубине густого леса.
Наблюдая за тем, в каком направлении исчез Чжоу Хао, Дин Ваньюй и Цзян Янь одновременно нахмурились.
Дин Ваньюй подумал, что на данном этапе, оставшись в одиночестве в лесу, он имеет крайне низкие шансы на выживание. Для них, пожалуй, будет лучше вообще отказаться от этого игрока.
Цзян Янь же находился в растерянности. Лэй Ли и Чжоу Хао пришли в игру вместе, а в таком месте, как это, наличие друга – это то, о чём многие могут только мечтать.
В конце концов, люди – социальные животные. Их главенствующая роль в пищевой цепи и способность сражаться со свирепыми зверями на опасных равнинах возникла не благодаря индивидуальным сражениям, а благодаря коллективной силе вида. В этой игре было то же самое. Желание выжить заставляло участников стремиться к объединению. В результате внутри игры формировались группы, которые назывались гильдиями.
[Этот парень не выживет! Он просто бросил своих товарищей и сбежал.]
[Ему конец! Побег в одиночку гарантирует, что он умрет].
[И слава богу, что избавились. Чем меньше, тем лучше.]
[Он ещё слишком молод, избегать опасности и искать собственную выгоду – свойственно человеческой природе].
Цзян Янь всегда считал, что Лэй Ли и Чжоу Хао близкие друзья.
Но сейчас...
В этот момент 663 произнесла: [Лэй Ли вступила в игру из-за Чжоу Хао].
«Из-за Чжоу Хао?» – Цзян Янь взглянул на следы, оставленные Чжоу Хао на снегу, и слегка приподнял брови. – «Он ей нравится?»
[Нет, их отношения в школе были не особенно хорошими], – объяснила 663.
Цзян Янь был еще больше озадачен: «Не особенно хорошими?» Если их отношения были не очень хорошими, то почему эта молодая девушка решила войти из-за него в игру?
– Лэй Ли! Лэй Ли!
Взгляд Цзян Яня снова вернулся к девушке с короткой стрижкой, неподвижно стоящей рядом.
Под низким серым небом лежал белоснежный снег, на фоне которого эбеново-черные ветви деревьев напоминали обгоревшие кости скелетов. А перед ними раскинулась дорога, сплошь усеянная их собственными трупами.
Увидев одну за другой поднимающиеся гниющие копии самой себя, Лей Ли широко раскрыла глаза, ее губы слегка посинели, а все ее тело начало неконтролируемо дрожать. Остальные, окружив её, принялись звать девушку по имени, но, похоже, она больше их не слышала.
[Девчонка ещё слишком молода. Кто бы не испугался, увидев груду собственных трупов, поднимающихся и идущих прямо на тебя?]
[Новички, как правило, не обладают высокой психологической устойчивостью.]
[Эй, а сам-то обладал достаточной психологической устойчивостью, когда был новичком?]
Чжун Юнь отчаянно пыталась развернуть Лэй Ли лицом к себе так, чтобы спина девушки была обращена к необъяснимо появившейся дороге и куче «Лэй Ли», тем самым визуально перекрыв источник страха. Но снега было слишком много, и ноги Лэй Ли намертво застряли в нем, не в силах пошевелиться.
– Чего вы стоите? Помогите! – закричала Чжун Юнь троим мужчинам, которые выглядели несколько растерянно.
Услышав это, Цзян Янь быстро шагнул вперёд и, держа в руке золотой серп, расчистил снег вокруг ног Лэй Ли. Ван Юй тоже бросился помогать.
Когда же снег, сковывавший ноги Лэй Ли, почти полностью был откинут, Дин Ваньюй подхватил девушку на руки.
В тот момент, когда Дин Ваньюй поднял Лэй Ли, все замерли. Зелёный бархатный плащ, который Цзян Янь передал ей, упал на снег.
Лэй Ли неподвижно лежала на руках Дин Ваньюя, всё её тело было жёстким и прямым, как палка, даже пальцы ног были выпрямлены, словно она все это время стояла в снегу на цыпочках. Её голова была обращена к тропинке, заваленной трупами, а когда Дин Ваньюй попытался повернуть её спиной к тропинке, её шея громко хрустнула, упрямо поворачиваясь в ту сторону.
Цзян Янь, держа в руках серп, невольно осел в снег рядом с Ван Юем, совершенно ошеломленный таким состоянием девушки. В следующую же секунду Цзян Яня подняли из снега, и в его ушах раздался элегантный смешок Охотника:
– Бедная девочка, не в силах сразу принять правду.
Прежде чем Цзян Янь успел отреагировать, его взгляд внезапно устремился вверх, и он почувствовал себя окутанным теплыми объятиями Охотника.
Заметив, что маленький ягненок у него на руках все еще выглядит растерянным, Охотник взъерошил волосы Цзян Яня и спросил:
– Возможно, твои друзья не очень-то к тебе дружелюбны. Мне не стоило позволять тебе с ними играть. Янь-Янь на меня злится?
С появлением Охотника призрачные завывания Гончих вновь разнеслись по всему лесу.
На узкой дороге сидели бесчисленные трупы Лэй Ли и повторяли:
– Эй, чьи это вещи? Кто-нибудь из вас что-нибудь терял?
– Чьи это вещи? Кто-нибудь из вас что-нибудь терял?
– Кто-нибудь из вас что-нибудь терял?!
– Что-нибудь терял?!!
Голоса становились все громче и истеричнее, сливаясь с воем Гончих и эхом разносясь на много километров.
Лэй Ли на руках Дин Ваньюя всё ещё лежала одеревеневшая, как палка. В этот момент Дин Ваньюй почувствовал от прикосновения к девушке некоторое узнавание. Впрочем, для Погонщика трупов было только одно прикосновение, которое могло показаться знакомым – прикосновение к трупу.
Девушка в его объятиях была неподвижна, её тело было ледяным, что не оставляло у Дин Ваньюя никаких сомнений. Он держал в руках труп.
В следующую секунду Дин Ваньюй отпустил девушку и она, словно застывшая человеческая колонна, тяжело упала на зелёный бархатный плащ.
– Ты... – Ван Юй уже собирался что-то сказать.
Но прежде чем он успел закончить, Лэй Ли, которую уронили на плащ, медленно поднялась. Ее тело было напряжено, а на лице начали проступать черно-фиолетовые вены. Она безучастно посмотрела на остальную группу.
– Кто-нибудь из вас что-нибудь терял?
Цзян Янь молча обнял Охотника за шею. Охотник слегка приподнял подбородок Цзян Яня и тихонько усмехнулся.
[Я думала, ты не испугаешься], – сказала 663 с оттенком злорадства в голосе.
«Страх – это нормальная реакция на неизвестность», – бесстрастно ответил Цзян Янь.
[Посмотри на Чжун Юнь, она девушка, и при этом спокойнее тебя], – поддразнила его 663.
Взгляд Цзян Яня упал на Чжун Юнь. Она стояла на снегу, глядя на груду гниющих трупов из своих странных спутников, не проявляя никаких признаков паники. Выражение ее лица было почти идентично выражению лица Погонщика трупов Дин Ваньюя, человека, привыкшего видеть трупы и призраков.
Цзян Янь был несколько удивлен: «Она... Она действительно обычный человек?»
Сам Цзян Янь не особенно боялся призраков. В конце концов, у него был «бывший муж», который увлекался созданием реалистичных человеческих органов из воска. И даже не смотря на это, он не мог сохранять спокойствие перед лицом этой странной, гротескной сцены. Спокойствие Чжун Юнь казалось чрезмерным.
[Да, это так], – ответила 663. – [Все игроки, вступающие в игру, обычные люди].
Цзян Янь слегка нахмурился. Теперь он был почти уверен, что Чжун Юнь и Лэй Ли обладали какими-то необычными чертами.
«Кролик и Сорока?»
Мясник однажды сказал: «Кролик забыл, что он Кролик, а Сорока всегда знала, что она Сорока».
Если игроками были обычные люди, как сказала 663, то Кролик и Сорока были бы всего лишь кодовыми именами. Но зачем использовать такие имена? Если у Лэй Ли и Чжун Юнь были секреты, то несли ли эти кодовые имена более глубокий смысл?
Пока Цзян Янь размышлял над значением слов «Кролик» и «Сорока», Ван Юй издал испуганный крик.
Все проследили за взглядом Ван Юя и увидели, как из-за стоявшего неподалеку сухого дерева появилась женщина в красном, которая преследовала их ранее. В руках у нее был топор.
Она неподвижно стояла за засохшим деревом. Черные ветви и белый снег делали кровь на ее теле еще более яркой.
Ее живот был разрезан, и несколько органов вывалилось на землю. Ее огромная печень слабо пульсировала в такт дыханию. А рядом с ней изо всех сил пытался вырасти недоразвитый, размером с кулак, плод.
Женщина, наблюдая за ними, пряталась за деревом неизвестное количество времени, ее лишенные зрачков глаза на изуродованном лице были прикованы к ним.
Цзян Янь крепче прижался к Охотнику, а Дин Ваньюй, Ван Юй и Чжун Юнь тоже инстинктивно приблизились к нему.
Эта сцена была несколько ироничной: игроки искали убежища у босса инстанса.
[Подождите... почему Охотник вдруг оказался в лесу?]
[Да! Сегодня вечером, на закате, он должен вынести окончательный приговор игрокам. Зачем ему появляться сейчас? У него новый квест?]
[Ещё один квест?! Пожалейте этих новичков!]
[Цзян Янь говорит, что сочувствие не требуется, спасибо].
[Справедливости ради, Цзян Яню приходится нелегко. Он невольно получил роль судьи. Он мог бы легко одержать победу, но теперь одна ошибка может стоить ему жизни.]
[Да ладно! Всем в этой игре каждый день приходится ступать по лезвию ножа. Кому еще выпадает возможность пять-шесть дней просто лежать в кровати?]
Женщина в красном не проявляла никаких признаков агрессии. Или, возможно, из-за присутствия Охотника она пока воздерживалась от дальнейших действий.
«Лей Ли» тоже замолчали. Повернув головы на 180 градусов, все они устремили взгляды в сторону Охотника.
На мгновение все замерли в ожидании следующего шага Охотника.
Как хозяин этого леса, и бог этого мира, Охотник обладал абсолютной властью.
Цзян Янь вцепился в шею Охотника, наблюдая за кристально чистым сиянием белого снега, отражающимся в его изумрудно-зеленых глазах. В этот момент в его сердце зародилось зловещее предчувствие.
Охотник взглянул на женщину, одетую в красное, затем повернулся, приподнял подбородок своего маленького ягненка и тихонько усмехнулся:
– Посмотри, там грязный маленький медвежонок. Янь-Янь хотел бы потанцевать с ней?
http://bllate.org/book/12615/1319054
