— Родители у входа в мебельный магазин в зоне С второго этажа, пожалуйста, следите за детьми. Совсем маленьких детей и младенцев лучше поднять над головой или посадить на шею, чтобы люди позади их видели. Медицинский персонал на данный момент обслуживает раненых у входа в супермаркет в зоне А первого этажа. Пожалуйста, не проходите в это место. Те, кто спускаются на лифте, пожалуйста, не толкайтесь…
Линь Чэнь периодически вслушивался в инструкции и каждый раз подмечал их точность. Син Цунлянь был как хороший руководитель переполненного метро — собранный и терпеливый. Хотя Линь Чэнь был уверен, что раньше тот таким не занимался.
Разглядывая опустевшую залу, Линь Чэнь чувствовал, как его накрывает странное ощущение, схожее с радостью от пережитого ужаса.
В конце концов, все это время они с Син Цунлянем были порознь, но постоянная близость его голоса, не покидавшего наушник, позволяла создать видимость его присутствия. И это странным образом убаюкивало и дарило чувство покоя.
Линь Чэнь замер. Он вдруг осознал, что действительно чувствовал себя с ним в безопасности.
Это уже действительно начинало походить на какое-то психическое отклонение. Линь Чэнь задумался о мотивации, но вдруг понял: это чувство удовлетворения и спокойствия было не просто проекцией чувства безопасности от человека рядом. Это было не удовольствие от закрытия первой потребности пирамиды Маслоу, но счастье от удовлетворения потребностей более высших уровней. Проще говоря, от ощущения любви и нужности.
Да, всем людям хочется быть со своими партнерами.
На первом этаже теперь было куда меньше людей. Поддерживая друг друга, они медленно покидали это злополучное место.
Линь Чэнь снова обратил внимание на сцену. Местная полиция уже оцепила место преступления, от которого остался лишь букетик роз, одиноко лежащий на красном ковре.
Голос Син Цунляня в колонках прекратился.
Но очень скоро Линь Чэнь услышал несколько «эй» в наушнике, подключенном к телефону.
— Я тут, — отозвался он.
— Я уже еду, подожди меня. Буду через пятнадцать минут.
— Хорошо.
В этот момент Линь Чэнь услышал скрип кожаных сапог и негромкие шаги позади. Больше здесь никого не осталось, так что это мог быть лишь один человек.
Обернувшись, Линь Чэнь увидел неспешно идущего к нему издалека Хуан Цзэ.
— До встречи, — попрощался он и повесил трубку.
Из-за ранения ноги Хуан Цзэ шел очень медленно и, вероятно, изо всех сил старался сохранять ровность осанки, но колени не позволяли.
Когда он приблизился, Линь Чэнь увидел пятна и пыль на чужом костюме, однако Хуан Цзэ все не останавливался, отчего мужчина рефлекторно попятился и уперся спиной в перила.
Хуан Цзэ прищурился и остановился.
Они не виделись месяц, а инспектор Хуан в своем высокомерии ни капли не изменился. И, как обычно, ждал, что с ним поздороваются первым.
Линь Чэнь вздохнул.
— Как дела, инспектор Хуан?
— Ты сам прекрасно знаешь, что я не могу жить хорошо, пока хорошо живешь ты.
— Тогда я, наверное, и вправду поживаю хорошо, — Линь Чэнь рассмеялся. — Мне очень жаль.
Провоцировать мужчину, которому только что досталось от «слабого пола», было не слишком хорошей идеей. Особенно если этот мужчина до смерти ненавидел провокатора и был им спасен. Должно быть, от подобного оскорбления ему сейчас хотелось отмыться разве что кислотой.
Хуан Цзэ занес руку, и Линь Чэнь подсознательно зажмурился.
Однако боли ни в одной из щек не последовало. Удивленный неожиданным развитием событий, Линь Чэнь распахнул глаза и увидел занесенную руку, повисшую в воздухе.
Немного подумав, он спросил:
— Инспектор Хуан, вы хотите меня ударить? Если нет, я, пожалуй, пойду.
— У тебя все хорошо?
Дело начинало принимать странный оборот. Линь Чэнь очень не хотел оставаться в этой неловкости, поэтому попытался переменить тему:
— Мы давно не виделись. Честно говоря, инспектор Хуан, я думал, вы скажете что-нибудь в духе «не смей думать, что я тебе благодарен». А нынешнее поведение вам совсем не идет.
Однако и после этого Хуан Цзэ не стал его бить.
Его лицо сильно напряглось, будто он сдерживался. Спустя несколько секунд Хуан Цзэ с выдохом опустил руку и задал довольно странный вопрос:
— Как ты сломал руку?
Линь Чэнь взглянул на свой гипс. Дело в Юнчуане все еще расследовалось, а файлы пестрили пометками «совершенно секретно». Хуан Цзэ явно не имел полномочий на получение такого типа информации, поэтому Линь Чэню пришлось отвечать весьма расплывчато:
— Защищая жизни и имущество людей…
— Вместе с Син Цунлянем?
— Именно так.
— И почему он позволил тебе пораниться? — с, казалось, искренней злобой спросил Хуан Цзэ.
— Может, потому что я слишком часто играю со смертью? — вздохнул Линь Чэнь. Этот разговор явно уходил в неприятное русло.
— Ты уже умер, когда связался с ним, а теперь еще и руку сломал.
— И?
— И ты собираешься оставаться с ним? — уточнил Хуан Цзэ таким тоном, будто его слова имели смысл.
Из-за этого Линь Чэнь потерялся еще больше.
— Инспектор Хуан, вместе с ним я могу осознать хоть частичную ценность своей жизни. В конце концов, это несколько важнее простого выживания.
Ему это объяснение казалось весьма тривиальным, но глаза Хуан Цзэ почему-то широко распахнулись.
— Ты его не знаешь. Тебе кажется, будто он обычный офицер полиции. И ты считаешь, что можешь спокойно ходить за ним хвостиком, но однажды тебе это аукнется!
— Звучит знакомо, инспектор Хуан, не находите? — Линь Чэнь огляделся. К счастью, рядом никого не было. Иначе продолжать было бы несколько смущающе.
Хуан Цзэ сделал еще шаг вперед, и Линь Чэнь сильнее вжался поясницей в ограждение.
— Я читал его дело.
— О? И что дальше?
— Никакого дальше нет. Син Цунляня забросили в Фэнчунь год назад, а потом перевели в Хунцзин в качестве капитана уголовного отдела. Его файлу всего год.
Видимо, ненависть Хуан Цзэ уже дошла до той точки, когда он был готов даже рыться в личных файлах.
Однако Линь Чэню его слова странными не показались. Наоборот, ему даже подумалось, что, реши Хуан Цзэ накопать что-нибудь на Ван Чао, он бы тоже потерпел поражение.
Как оказалось, и про Ван Чао тот не забыл.
— Этот Син Цунлянь слишком подозрительный. Таскает с собой ребенка без файлов. Думаешь, у нормальных людей это так делается? Тебе совсем мозги отшибло? Ты ж учил психологию, неужели все равно считаешь, что это нормально?
Хуан Цзэ заметно разволновался. Ему это было совсем не свойственно. Понятное дело: обычно высокомерный и холодный инспектор Хуан вдруг опустился до подобных переживаний. Любой бы удивился.
Линь Чэнь невольно подумал: «Естественно, это не нормально». Кто, в конце концов, станет устанавливать камеры в своей комнате? Но поднять конкретно эту тему было бы странно.
Поэтому Линь Чэнь возразил:
— Разве это не классно? Я вполне доволен. Раз даже вы не смогли добраться до его личного дела, это значит, что он достаточно силен, не правда ли? Я, конечно, не уверен, но он вполне может оказаться героем страны или членом секретной государственной организации, — Линь Чэнь приостановился и с улыбкой посмотрел Хуан Цзэ в глаза. — За такое я разве что начну уважать его больше.
— Ты меня провоцируешь? — повысил голос Хуан Цзэ.
Линь Чэнь никак не мог понять, что с ним происходить. Слова Хуан Цзэ очень четко намекали на скрытую в них заботу, но его отношение скорее напоминало странное детское собственничество. Дети ведь именно так себя и ведут: стоит кому-то забрать у них, пусть и ненавистную, но их игрушку, как они тут же расстроятся и впадут в истерику.
Линь Чэню не хотелось продолжать этот диалог, но игнорировать чужие слова он не мог.
— Инспектор Хуан, я просто хочу вам напомнить, что лезть в чужие личные дела не совсем этично. Да и я не вижу смысла вам обсуждать личность капитана Сина здесь со мной. Мы с ним обычные коллеги и жениться не собираемся. Мне не нужна информация о том, сколько у него родственников и какая сумма лежит на банковском счете.
— «Не совсем этично»? А его ты считаешь «этичным»? Ты слишком наивен, Линь Чэнь, — Хуан Цзэ, видимо, полностью пропустил его слова мимо ушей и лишь фыркнул. — Раз уж он такой правильный, но чего не рассказал, как умудрился выбить тебе должность консультанта?
Однако Линь Чэнь сохранял спокойствие.
— Инспектор Хуан, мне попросить вас продолжить или ответить «я не хочу знать»?
— А тебе вообще все равно, да?
— Не то чтобы, просто и так легко догадаться. Существует всего два способа заставить вас отступить и позволить мне получить официальную должность со статусом. Это значит, что либо Син Цунлянь с улыбкой продемонстрировал вам видеозаписи дела о «Конфетном бандите» и пригрозил, что опубликует их в интернете и очернит вашу репутацию, если вы не согласитесь с его условиями; либо Ван Чао у вас на глазах сел за ноутбук и в течение минуты доказал, что может взломать любой антивирус и распространить все ваши личные данные…
Судя по лицу Хуан Цзэ, Линь Чэнь попал в точку.
Да уж, эти двое отлично знали закон. И еще лучше умели его нарушать.
http://bllate.org/book/12983/1142754
