Среди хора противоположных мнений, Сяо Юань успешно встал на безымянный меч Гу Луиня. Они полетели в сторону горы Паньгу, и чем ближе, тем жарче им становилось. Волны жара обрушивались прямо на них, достаточно горячие, чтобы опалить человеческую кожу. К счастью, несмотря насколько жарко было вокруг, тело Гу Луиня всегда оставалось слегка холодным. Пока он рядом, Сяо Юаню не будет невыносимо жарко.
Когда они преодолели границу горы Паньгу, жар снова усилился. Гу Луинь спросил человека за своей спиной:
— Как ты?
Сяо Юаню было слишком жарко, чтобы говорить, так что он просто слабо кивнул.
— Держись за меня, — сказал Гу Луинь.
Это был не тот момент, чтобы стесняться. Сяо Юань придвинулся, обнял Гу Луинь за талию и уткнулся лицом в его спину. Прохлада неожиданно окутала его, как будто долгая засуха закончилась приятным дождем, и он не мог не вздохнуть с облегчением.
Тело Гу Луиня ощущалось таким уютным, но таким напряжённым… Оно всегда было таким? Или он напрягся из-за того, что Сяо Юань держался за него?
Подумав об этом, Сяо Юань вдруг понял, что и сам напрягся, не смея двигать головой и не зная, куда деть свои руки.
Глупо, слишком глупо, куда подевался распутный и необузданный, легкомысленный Сяо Юань?
Руки Сяо Юаня сжались на талии Гу Луиня немного сильнее, когда он с тоской подумал об этом.
Они приземлились на полпути к вершине горы. Сяо Юань увидел, что Гу Луинь немного вспотел, и удивлённо спросил:
— Тебе тоже может быть жарко?
Гу Луинь родился с холодным телом, и после его демонизации он оставался среди мороза. Его меч был сделан из льда и снега, но, разумеется, он не должен был нагреваться, как они.
Гу Луинь убрал свой меч в ножны и ответил:
— Нет.
— Но ты потеешь.
Холодно-белое лицо Гу Луиня слегка покраснело, как будто ему было немного некомфортно. Он прошептал:
— Я потею не потому что мне жарко.
— Ах, это?..
Гу Луинь не смог продолжить и сказал:
— Пошли.
На полпути к вершине горы Ли Яньчжи уже всё исследовал, так что им оставалось обыскать только её верхнюю часть. Сяо Юань присел на корточки, потрогал опалённый камень под ногами и, снова почувствовав запах, тут же сильно закашлялся. На этот раз никто не помешал Гу Луиню. Он поддержал Сяо Юаня и сказал:
— Тебе не нужно делать это самому.
— Не вставай на моём пути, — проговорил Сяо Юань. — Пожары в горах не редкость, но возможно ли выжечь гору до такого состояния? Абсолютно всё сгорело, не осталось даже останков тел. Запах гари не выветрился даже за десятилетия, на расстоянии почти двух десятков километров нет травы, а негодование растёт. Это не то, что может случиться только из-за обычного пожара.
— Цинъянь, — сказал Гу Луинь.
— Думаю, да, — Сяо Юань взглянул на вершину горы. Яркая луна висела прямо над ней, и пепел как будто плавал в её сиянии. Сяо Юань, казалось, мог видеть ту сцену великого пожара, со всё ещё живыми существами, страдающими и кричащими в море огня. Боль от цинъяня была в десять раз сильнее, чем от обычного огня. Они переживали настоящий ад на земле. Их волосы, кожа, плоть, кровь и кости — всё сгорело дотла, не оставляя после себя никаких следов, как будто этих людей никогда не существовало.
— Сяо Юань?
Голос Гу Луиня вывел Сяо Юаня из оцепенения. Он отвёл взгляд, его сердце забилось немного сильнее.
— Не отходи слишком далеко, — сказал Сяо Юань, — не оставляй меня позади.
Гу Луинь, слегка вздрогнув, сказал:
— Не оставлю.
Они поднимались вверх, не замечая по пути ничего странного. Сяо Юань поражённо вздохнул:
— Неужели Гу Хан выкопал яму у обрыва, чтобы спрятать цинъянь и земные души, как раньше?
— Возможно.
— Тогда нам будет тяжелее. Гора Паньгу такая большая, кто знает, где он мог вырыть яму.
— Давай сначала поднимемся на вершину горы, — сказал Гу Луинь.
Сяо Юань продолжал обмахиваться своим Бихай Чаошэном. Его лицо раскраснелось, длинные ресницы намокли от пота, губы были ярче, чем обычно, словно он был немного пьян, а его макияж половину стёрся.
Сердце Гу Луина бешено колотилось, а голос был хриплым:
— Здесь очень жарко?
— Да.
— Хочешь взяться за руки?
Сяо Юань почувствовал, что его лицо стало ещё горячее, а его речь была почти бессвязна из-за жары:
— Ах, это… в этом нет необходимости, я всё ещё могу выносить эту температуру. Когда мне действительно станет невыносимо, тогда ты можешь… будет ещё не поздно.
Тёмная тень быстро мелькнула мимо огромного камня позади них, и Сяо Юань выбросил из головы мысль о том, чтобы держаться за руки.
— Кто это был?
— Возможно это был не человек, — ответил Гу Луинь.
Они вдвоем погнались за тенью. Гу Луинь был прав. Это существо точно не было человеком. С четырьмя конечностями на земле, оно бежало ещё быстрее, чем леопард, и Сяо Юань мог разглядеть только смутную тень, когда следовал за существом.
Гу Луинь сощурился. Неожиданно стало холодно, и на выжженой земле образовался тонкий слой льда. Чёрная тень бежала всё медленнее и медленнее, и через некоторое время она, казалось, замерла.
Гу Луинь первым поравнялся с ней и, увидев настоящее лицо тени, нахмурился и сказал:
— Сяо Юань.
— М-м?
— Не подходи пока что.
Сяо Юань шагнул вперёд, но, услышав его слова, сделал шаг назад.
— Почему?
— Тебе может стать плохо.
Сяо Юань усмехнулся:
— Ты думаешь я маленькая слабая девочка? Чего я ещё не видел!
Хотя Сяо Юань и был морально готов, но когда он увидел тёмно-красное в чёрном, нагноившиеся липкую плоть и кровь, его чуть не стошнило. Он приложил большие усилия, чтобы успокоиться, и спросил:
— Оленёнок?
— Призрак оленя. Это был его последний внешний вид перед смертью, — ответил Гу Луинь.
Единственной неповреждённой частью тела оленёнка были его глаза. У него они были тёмными и круглыми. Оленёнок смотрел на Сяо Юаня и Гу Луиня, издавая слабый, жалобный звук.
Сяо Юань сказал:
— Он не выглядит злонамеренным?
Оленёнок слабо моргнул, как будто понимал его слова.
— Почему он вдруг появился здесь? — спросил Сяо Юань.
Как только он это сказал, олененок начал вырываться, опустил голову и, поскуливая, стал облизывать замерзшие копыта.
Сяо Юань немного подумал и проговорил:
— Гу Луинь, отпусти его, посмотрим, что случится.
Гу Луинь утвердительно промычал в ответ, и лёд растаял. Оленёнок поднялся, кивнул Сяо Юаню, прошёл несколько шагов, снова остановился и обернулся на них.
— Он хочет отвести нас куда-то? — сказал Сяо Юань.
— Это может быть ловушкой, — ответил Гу Луинь.
Сяо Юань улыбнулся и проговорил:
— Если цинъянь действительно на горе Паньгу, то скорее всего он находится в её самом опасном месте. Если это правда ловушка, и мы не сможем справиться с ней, то тогда нам стоит прекратить искать цинъянь и наши земные души, вернуться и самосовершенствоваться ещё двадцать лет. Тем более, у нас нет других зацепок.
Гу Луинь не возражал. Они следовали за обгоревшим оленёнком ещё пол часа и пришли к каменному массиву. Он был очевидно намеренно создан кем-то, чтобы блокировать людей.
Сяо Юань наклонился и спросил оленёнка:
— Ты помнишь путь?
Оленёнок моргнул, замедлился, прошёл через каменный массив, повёл их кругами и наконец остановился перед тёмной пещерой.
— В пещере что-то есть? — спросил Сяо Юань.
Оленёнок наклонил голову в сторону Сяо Юаня, словно кланяясь, а затем вдруг повернулся и нырнул в пещеру.
Гу Луинь не остановил его в этот раз.
— Мы на месте.
— Ну, видимо да, — Сяо Юань с большим интересом посмотрел на тёмный вход в пещеру. — Я не знаю, что мы увидим внутри пещеры.
— Не отходи от меня, — сказал Гу Луинь.
Как только они вошли в пещеру, жар рассеялся, как будто лето сменилось осенью, и их окутала прохлада. Сяо Юань заговорил:
— Внутри не должно быть айсберга, так ведь? Или тут будет то же самое, что и в последний раз, когда мы пытались украсть цинъянь? Дремучий лес, из которого невозможно выйти?
— Так ли это или нет, мы сможем узнать, только когда увидим сами, — ответил Гу Луинь.
Сяо Юань обдумал множество возможностей и был готов ко всему. Но когда он вышел из пещеры и увидел картину перед собой, он всё равно был потрясён.
http://bllate.org/book/13136/1165277
