Глава 67. Бушующий ливень
Хуэйман, с завязанными глазами, как будто бессознательно, заиграл другую мелодию. Ноты сыпались как беспорядочно рассыпавшиеся бусины из жемчуга и нефрита, одна за другой ударяя в уши двоих мужчин, ещё сумбурнее и тоскливее, чем шум дождя снаружи.
Мин Чжо было больно. Заклинание кровавых оков был сложным и загадочным — Мин Хань постиг его, копаясь в тайных техниках рода Мин. Каждый раз, когда заклинание действовало, письмена сплетались в цепи, которые прорастали сквозь кости и плоть Мин Чжо, сковывая его. Однако он не намеревался признавать поражение и лишь повторил:
— Убирайся.
— Что? — переспросил Ло Сюй, будто не расслышал.
— Я сказал тебе…
Большой палец, прижатый к его губам, внезапно надавил сильнее и проскользнул прямо в рот. Пользуясь моментом, когда тот заговорил, Ло Сюй разжал ему зубы и упёрся костяшкой пальца, не давая сомкнуть челюсть. Мин Чжо, почувствовав себя оскорблённым, резко дёрнулся:
— Я убь…
Палец Ло Сюя двинулся глубже. Холодные шипы на кольце ударились о зубы. Мин Чжо хотел укусить его, но тот придавил мягкий кончик языка пальцем, он даже говорить внятно не мог.
«Мерзавец!»
Без света свечей за занавесями было темно. Фигура Мин Чжо напоминала тонкий клинок, обёрнутый в парчу: начиная с шеи, его тело выгнулось в напряжённую дугу. Ло Сюй был отнюдь не мягок:
— Ты ещё не ответил мне.
Подбородок Мин Чжо всё ещё был сжат, он выглядел жалко, но с лица не сходило высокомерное выражение. Он снова повторил Ло Сюю:
— …Убирайся!
Хуэйман доиграл последнюю ноту, и мелодия оборвалась. Снаружи бушевал ливень, среди вспышек молний и ударов грома Ло Сюй почувствовал резкую боль в груди, словно её пронзили насквозь! Это сделал Мин Чжо. Он вспомнил про обет душ: стоит ему самому испытать боль — и Ло Сюй тоже будет страдать. Поэтому он ещё сильнее натянул цепи, удваивая боль и для себя, и для Ло Сюя. Ло Сюй чуть ослабил хватку, и Мин Чжо тут же вырвался. Но он не стал убегать, а бросился на Ло Сюя.
Бум! Стол с грохотом опрокинулся, и Мин Чжо, взбешённый, выпрямился и с разворота пнул Ло Сюя в шею. Но удар пришёлся в пустоту — лишь взметнулась и вяло опустилась тонкая белая ткань между ними. Убийственная аура повисла в воздухе. Послышался лёгкий звон цепей — это значило, что Хуэйман вот-вот исчезнет. Как только он пропадает, заклинание кровавых оков перестаёт действовать, и потому цепи уже начали ослабевать…
Ло Сюй попытался перехватить Мин Чжо, но тот среагировал мгновенно: носком ноги он поддел опрокинутый стол и пнул его в сторону Ло Сюя. Стол с треском раскололся, и Мин Чжо отступил на несколько шагов, намереваясь снова атаковать, но Ло Сюй не дал ему такой возможности. В темноте слышались звуки ударов. Мужчины обменялись ещё несколькими приёмами, Мин Чжо отступал всё быстрее, и в следующий миг его голень зацепили.
«Плохо дело!» — подумал Мин Чжо и тут же начал падать. Белая вуаль накрыла ему лицо, он схватился за ткань, чтобы сорвать её с глаз, но вдруг его предплечье стиснули и резко потянули! В темноте Мин Чжо упал прямо в чьи-то объятия. Он яростно сопротивлялся, но стоило ему поднять руку, как её тут же перехватывали, стоило поднять ногу, как её прижимали обратно.
Они оказались слишком близко. Слышно было только тяжёлое дыхание Мин Чжо. Ло Сюй снял доспехи, на нём было черное повседневное платье с узкими рукавами, но даже так грудь, к которой оказался прижат Мин Чжо, оставалась твёрдой как камень. Хуэйман уже исчез, цепи снова превратились в письмена и, отступив с плеч и рук Мин Чжо, вернулись на его грудь. Взгляд Ло Сюя скользнул вниз, к заклинанию.
— Раз больно, так кричи от боли, — сказал он.
Пол был устлан ковром, вокруг них валялись разбитые кувшины, и пролитое вино намочило одежду Мин Чжо. Не в силах вырваться, он слегка приподнял подбородок и с вызовом сказал:
— Убирайся!
— Следы от моих пальцев ещё не сошли, — ответил Ло Сюй.
Этот тиран оказался на удивление нежным: Ло Сюй сжимал его даже не вполсилы и совсем недолго — не успела бы догореть и палочка благовоний — а на коже остался красный след. Теперь, выставив подбородок с отметинами, он выглядел все ещё грозно, но в то же время жалко.
От слов «следы моих пальцев» Мин Чжо снова почувствовал себя оскорблённым. Его спина напряглась, как у разъярённого леопарда. Жаль только, хвоста у него не было — иначе он бы хлестнул Ло Сюя в предостережение.
— Тебе в этом году девятнадцать? — спросил Ло Сюй.
— Мне девяносто, — холодно ответил Мин Чжо.
Ло Сюй снял с себя кольца и надел их на пальцы Мин Чжо. Цепочка задела кожу, и символ солнца вспыхнул, подавляя сопротивление Мин Чжо подобно заклинанию запрета.
— Что ты делаешь?! — воскликнул Мин Чжо.
В глазах Ло Сюя словно бушевала буря:
— Связываю.
Мин Чжо напрягся изо всех сил, кончики его пальцев вспыхнули фиолетовыми искрами, но свет тут же погас.
— Ты же говорил, что заклинания запрета не действуют!
Ло Сюй подхватил его на руки:
— Я сказал: «наложи ты на меня хоть сто, хоть тысячу заклинаний запрета, всё равно это бесполезно». А не наоборот.
— Мы связаны договором!
Ло Сюй чуть приподнял бровь:
— Я и не использовал заклинание запрета.
Он воспользовался тайным артефактом: эта цепочка с символом солнца в его руках была орудием убийства, а на пальцах Мин Чжо — подавляла его духовную силу. Кольца были слишком большими и нелепо болтались на пальцах Мин Чжо, но как бы тот ни дёргал, они не снимались.
Снаружи всё ещё лил дождь. Ло Сюй перешагнул через труп Цуй Жуйшаня и пошёл прочь. Откуда-то издалека смутно послышался рык пантеры. Огромный комплекс Священного дворца, окружённый высокими стенами, был пуст. Мин Чжо бесчисленное количество раз бродил здесь, но никогда не покидал его территорию. Обычно каждый раз, когда активировалось заклинание кровавых оков, даже после исчезновения цепей Мин Чжо испытывал колющую боль в груди. Но сегодня боли не было. Возможно, это было побочное действие цепочки с символом солнца на кольцах: по телу разлилось тепло, и последние остатки недавно пережитого мучения исчезли. Промокший под дождём, он уже не понимал, то ли это жжёт грудь Ло Сюя, то ли с ним самим происходит что-то неладное.
http://bllate.org/book/17320/1640922
