Дедушка Ся завел его в родовой зал и, встав на колени перед поминальными табличками, тихо сказал:
— Я совершил такой бессовестный поступок в своей жизни, и у меня действительно нет сил, чтобы посмотреть в лица своих предков после смерти. Все наследство, оставленное предками семья Ся, будет оставлено сяо Цзэ. И вещи семьи Чи… Они все равно им не нужны, так что давай их тоже оставим сяо Цзэ. После моей смерти никому не позволено соперничать с сяо Цзэ, слышишь?
Что? Что за вещи? С кем это дедушка разговаривает? Ся Цзэ непонимающе огляделся. В дыму благовоний смутно виднелась чья-то фигура. Ся Цзэ потер глаза, пытаясь разглядеть все отчетливо, но тут же проснулся.
Небо еще не посветлело. Ся Цзэ схватил мобильный телефон и посмотрел на время — было всего пять часов утра, но он больше не хотел спать. Он попытался вспомнить свой сон: кажется, он ребнком пошел с дедом в родовой зал, но что же было потом? Кажется, дед оьбещал оставить ему что-то и запретил соперничать с ним?
Ся Цзэ улыбнулся этой мысли. Даже если дедушка действительно что-то оставил в наследство, это должны были получить старшие дяди и отец. Как можно было все оставить ему, обделив предыдущее поколение? И если уж говорить о наследии семьи Ся, то сохранилось ли что-то из древних манускриптов, живописи и каллиграфии? Говорили, что у семьи Шэнь, в которой родилась бабушка, ничего не осталось. Ся Цзэ думал, что семье Ся тоже было трудно сохранить что-то из своей коллекции. В конце концов, когда великий хаос охватил их страну, многие люди обожали сжигать древние книги и картины.
Поскольку он проснулся слишком рано, Ся Цзе выглядел немного вялым, когда утром появился в столовой.
Чжоу Ханьцин с беспокойством посмотрела на него, а затем перевела взгляд на Ся Чжичэна. Лицо Ся Чжичэна потемнело, когда он увидел вялый вид Ся Цзэ, и он привычно собрался открыть рот, чтобы сделать замечание. Однако прежде, чни он что-то сказал, в его сознании вспыхла кое какая мысль, и он сказал, подавив гнев:
— Что такое? Плохо спал прошлой ночью?
Ся Цзэ лениво уселся на стул и небрежно ответил:
— Прошлой ночью мне приснилось, что я вернулся в старый особняк, мне снился дедушка.
При слове «дедушка» выражение лица Ся Чжичэна смягчилось, и он приказал:
— Когда приедем в старый особняк, вознеси благовония своему дедушке.
Немного подумав, мужчина повернулся к Ся Каю и сказал:
— Ся Кай, тоже сходи.
Ся Кай послушно кивнул головой и, повернув голову к Ся Цзэ, тихо прошипел:
— Подлиза!
Ся Цзэ не обратил на него внимания. Прождав долгое время и так и не дождавшись какой-либо реакции, Ся Кай сердито выхватил булочку из-под руки Ся Цзэ и запихнул ее себе в рот.
После завтрака их семья поспешила в старый особняк. Старший и второй дяди Ся Цзэ со своими семьями еще не приехали, а младшая тетя еще была в самолете. Раньше всех прибыли старшая двоюродная тетя Ся Цзэ и ее муж. Старшую двоюродную тетю Ся Цзэ звали Ся Сыминь, она работала проректором в университете Хайчэн. Двоюродный дядя, Чжан Юйсин, преподавал в Хайчэнском университете и был профессором кафедры философии. Ся Цзэ не очень любил свою старшую двоюродную тетю, ему казалось, что она была молодой версией его бабушки. Они не только выглядели очень похоже друг на друга, но даже характеры и темпераменты у них были абсолютно одинаковыми. Другими словами, у двоюродного дяди был терпеливый характер, и он уживался со своей супругой, но из-за его добродушия Ся Сыминь часто подавляла его.
Когда бабушка Ся заметила Ся Чжичэна, на ее лице промекнула улыбка. Конечно же, эта улыбка предназначалась только ее сыну: невестку и внуков она проигноривала. Ся Цзэ, вежливо поздоровавшись, тихо присел в уголке. Выпрямившись, он смотрел вперед, делая вид, что внимательно слушает разговор старших, и прикидывая, когда бы ему улизнуть, чтобы оглядеться в зале предков. Кстати, младшая тетя приедет после обеда, как бы ему тактично расспросить ее о своем отце? Или стоит спросить прямо? А что ему ответить, если младшая тетя спросит, зачем ему это знать?
— Ся Цзэ? Ся Цзэ?
Ся Кай сильно пнул Ся Цзэ под стулом, и Ся Цзэ, опомнившись, обернулся и встретил недовольный взгляд Ся Чжичэна.
— Ся Цзэ, с тобой разговаривает твоя старшая двоюродная тетя.
Ся Цзэ слегка нахмурился и подумал, что все снова повторяется. Ся Цзэ недолюбливал Ся Сыминь именно по этой причине: она совершенно не обращала внимания, что она ему не нравится. Можно было просто не обращать на него внимания, но нет, Ся Сыминь действовала по-другому! При каждой встрече с Ся Цзэ она начинала нравоучения, называя это «дисциплинирование Ся Цзэ, чтобы он не позорил семью Ся».
— Старшая двоюродная тетя, — вежливо отозвался Ся Цзэ.
Ся Сыминь критически оглядела Ся Цзэ и спокойно сказала:
— Я слышала, сяо Цзэ, ты поднимал шум по поводу поездки за границу? Послушай меня, тебе нечего там делать. Не будем говорить о том, достаточно ли у тебя хороших оценок, чтобы поехать за границу, но знаешь ли ты иностранные языки? Не стоит ехать заграницу, чтобы с позором вернуться из-за того, что не можешь общаться на чужом языке. У твоего отца и так нелегкая работа, так что не создавай ему проблем.
Когда Ся Сыминь сказала это, лицо Ся Чжичэна исказилось. Двоюродный дядя Чжан Юйсин поспешил исправить ситуацию:
— Сыминь, еще рано говорить о вступительных экзаменых в университет. Сяо Цзэ умный мальчик, не стоит так волноваться.
— Почему мне не стоит беспокоиться? Опозорить семью Ся…
Ся Сыминь еще хотела что-то сказать, но Ся Цзэ лениво прервал ее слова:
— Кто сказал, что я хочу уехать за границу? Отец и бабушка живут в Хайчэне, поэтому я, естественно, хочу остаться в Хайчэне. Кстати, я уже несколько лет не видел своего старшего двоюродного брата. Вернется ли мой старший двоюродный брат сегодня?
— Ся Цзэ! — воскликнул Ся Чжичэн, не давая Ся Цзэ сказать больше ни слова.
Единственный сын Ся Сыминь и Чжан Юйсина, Чжан Ивэнь, не возвращался с тех пор, как три года назад тайно покинул страну без ведома семьи. Для Ся Сыминь упоминание о ее ребенке было табу, никто не смел говорить о нем при ней.
Ся Цзэ выглядел озадаченным:
— Что? Мой старший двоюродный брат так занят учебой? Он даже не может приехать на бабушкин день рождения?
Ся Сыминь холодно взглянула на Ся Цзэ и отвернулась, больше не говоря ни слова.
Выражение лица Ся Цзэ было невинным, но в глубине души он холодно рассмеялся: он жил новой жизнью и вернулся он не для того, чтобы страдать от чужой злобы.
http://bllate.org/book/174/17104
