Основание вердикта

Увесь переклад выкладывается сюда уже в отредактированном виде ✨
Ваші лайки и комментарии очень вдохновляют и помогают продолжать работу над переводом 💙

Обладая блестящим послужным списком, Хёгён кочевал по судам крошечных провинциальных городков, пока спустя десять лет його внезапно не перевели в Сеул.

Как назло, в зале суда он встречает Хёнука — человека, с которым в университете их связывали отношения, закончившиеся отвратительно.
И встречает он его не кем-нибудь, а как судья — подсудимого.

— Господин адвокат, вы случайно не перепутали зал суда? Здесь же…

— Не стоит так смущаться.

Випадкові на первый взгляд встречи продолжаются, и от них сердце Хёгёна то и дело начинает невольно колотиться.

— У вас дома есть рамён? Я купил нам поесть.

В конце концов Чон Хёнук вызывается помочь даже с тем иском, за который никогда бы не взялся по собственной воле.

— Да зачем вы вообще хотите мне помочь?
— Потому что хочу выглядеть достойно в ваших глазах.

Внезапный переклад в Сеул и эта добрая воля, с готовностью протянутая им. Хёгёна лишь гложет тревога: нет ли за этим скрытой платы?

***

— Господин адвокат Чон Хёнук.

Даже произнося это обращение вслух, я чувствовал неловкость. Бровь Чон Хёнука насмешливо изогнулась. Чон Хёнук стал адвокатом. Тот самый Чон Хёнук, который задыхался даже в водолазке, теперь каким-то чудом терпит галстук, сжимающий горло. Тот Чон Хёнук, который больше не смеётся, морща всё лицо. Пока он пересёк огромный отрезок времени, я всё ещё застрял в прошлом.

Чон Хёнук медленно протянул руку — настолько большую, что в ней мог поместиться баскетбольный мяч.

— Господин судья Мо Хёгён, рад был познакомиться. Вы осуществили свою мечту. Вы ведь говорили, что хотите жить обычной жизнью. В шумном районе, не поднимая лишнего шума, вы каким-то чудом продержались целых десять лет. Теперь и правда похожи на самого заурядного госслужащего.

Закончив говорить, Чон Хёнук без колебаний развернулся. Машина с ним на заднем сиденье быстро выехала за пределы суда. Я ещё долго стоял один на том самом месте. На моей руке всё ещё хранилось тепло Чон Хёнука. Ведь это я бросал его первым всякий раз, але почему-то сейчас я почувствовал себя так, будто снова бросили меня.