Я открыл глаза — и первое, что увидел, были воспалённые, налитые красным глаза человека, который уставился на меня так, будто хотел прожечь взглядом дыру. В следующую секунду тело их хозяина обмякло и рухнуло на пол с оглушительным грохотом.
Меня словно током прошило. Я застыл, не в силах ни вдохнуть, ни пошевелиться, тупо глядя на труп у своих ног, будто разум отказывался признавать происходящее.
В голове вспыхнула резкая боль — такая, что перехватило дыхание, а вместе с ней обрушилась чужая память, тяжёлая и вязкая, как хлынувшая в череп ледяная вода.
И всё мгновенно встало на свои места. Я больше не я.
Я... попал в книгу. В чёртов роман о корпоративных войнах, где по законам жанра есть драки за власть, подставы, сделки на кровь.
И я — не герой. Я — слепой супруг антагониста, неудачливый придаток к злодею, чья судьба была решена заранее.
В книге этот антагонист до поры до времени прыгал выше головы, строил интриги, пытался вставлять палки в колёса главному герою. И потом закономерно получал нож под рёбра от того всесильного мужского протагониста — Се Хэнцзиня .
И как бонус к финалу злодейского пути — его слепого партнёра тоже убивали, чтобы замести следы.
И именно в этот момент я и очутился.
Передо мной стоял мужчина, спокойно вытирая платком окровавленный нож.
Он лениво поднял глаза — и посмотрел на меня так, как смотрит хищник на зверя, которого уже признал добычей: лёгкое возбуждение, азарт — и тихая уверенность, что жертва теперь никуда не денется.
Мне было не до того, чтобы размышлять о смысле взгляда Се Хэнцзиня. В голове билось только одно: в книге моя смерть занимала одну строчку, но сейчас она дышала мне в затылок, холодная и реальная.
Что делать? Что делать?! Что, чёрт возьми, мне делать?!
Мысли метались в голове, сталкиваясь друг с другом — инстинкт орал, что нужно что-то сделать.
Мужчина с ножом в руке беспечно ступил в лужу крови. Он перешагнул через труп, будто это был всего лишь мешок с мусором, и продолжил идти — медленно, размеренно, словно наслаждаясь каждым шагом.
Пять метров. Три. Два...
Будь что будет!
Я рывком поднялся с дивана и, едва удержав равновесие, бросился прямо ему в объятия. Руки сами обвили его шею — отчаянно, судорожно, как будто я вцепился в последнюю соломинку, что может удержать на поверхности.
Голос дрогнул, пропитался паникой:
— Муж... муженёк, ты вернулся... Мне послышался какой-то шум.
Се Хэнцзинь на миг застыл, будто не веря собственным глазам. Ему явно не приходило в голову, что я — жертва — сам прыгну к нему на грудь, ещё и назову его мужем.
Он опомнился, опустил нож и осторожно взял меня за плечи, пытаясь мягко отлепить от себя.
Я смотрел на него пустым, ошеломлённым взглядом — в нём ещё дрожали страх и растерянность.
— ...Муж? — едва слышно уточнил он.
Он посмотрел на меня внимательнее, как будто хотел удостовериться, и помахал рукой прямо перед моими глазами.
А потом тихо рассмеялся.
Меня снова затрясло. Я судорожно обнял его, цепляясь пальцами за ткань одежды. Паника подступала к горлу — я почти чувствовал, как вот-вот сорвусь.
И, как раз когда я решил, что вот-вот спалюсь, он вдруг подхватил меня на руки и понёс в спальню.
Его холодная ладонь лежала у меня на спине, и на ходу он успокаивающе бормотал:
— Всё хорошо, малыш. Это была всего лишь мышь.
Он опустил меня на кровать с почти бережной осторожностью, выпрямился... и посмотрел сверху вниз.
Внутри у меня всё обмякло от облегчения. Казалось, опасность миновала: он уйдёт, я останусь жив — и смогу как-то перехитрить судьбу.
Но не тут-то было.
Се Хэнцзинь оглядел комнату, неторопливо подошёл к шкафу и достал оттуда чистую, ни разу не надетую пижаму — ту, что принадлежала "мужу" оригинального тела.
— Малыш, — произнёс он мягко, почти буднично, — я быстро приму душ. Подожди меня, ладно? Я скоро.
Не дав мне вставить ни звука, он развернулся и скрылся в ванной.
Из-за двери донёсся звук льющейся воды.
Подожди... что?!
Это что вообще за логика? Человек только что убил другого — хладнокровно, чисто, без следа — и вместо того, чтобы немедленно уйти... идёт мыться? Причём облачается в домашнюю пижаму хозяина дома?!
Я ещё пытался осознать весь этот сюр, когда дверь ванной распахнулась — и Се Хэнцзинь, уже переодетый, свежий, с влажными волосами, уверенно направился ко мне.
— Малыш, ночь уже глубокая. Нам пора заняться... кое-чем.
И прежде чем я успел отпрянуть, его пальцы уже легли мне на спину, касаясь завязки ночной сорочки.
Только сейчас, когда паника чуть отпустила, я понял, ЧТО на мне вообще было надето.
Розовая, тонкая, шёлковая сорочка... с полностью открытой спиной.
Стоило лишь чуть дёрнуть ленту — и...
И я обнаружил новое, смертельное откровение:
На мне не было вообще НИЧЕГО под этой тряпочкой!!!
Я не успел ни вдохнуть, ни пикнуть, чтобы остановить Се Хэнцзиня — завязка уже плавно соскользнула, освобождённая его руками.
Мужчина медленно скользнул взглядом от моего лица вниз...
И этот взгляд был тем более страшен, что я, по идее, должен был играть роль слепого мужа — а он именно так меня и воспринимал.
Я застыл.
Не мог ни вырваться, ни играть дальше, ни понять, что делать.
Моё тело принадлежало сюжету, а разум орал: выбираться отсюда надо было раньше!
Я оказался зажат между ролью, страхом и его руками — и ни один из трёх вариантов не обещал мне спасения.
Се Хэнцзинь опустил взгляд ниже — и кажется, увидел куда больше, чем мне хотелось бы — глаза у него вспыхнули восторженно, даже чуть хищно.
Хотя в комнате было тепло и работало отопление, я вдруг ощутил неприятный холодок. Инстинкт сработал быстрее мысли: я схватился за подол сорочки, пытаясь прикрыть самое важное.
Се Хэнцзинь схватил меня за руку, пресекая попытку.
— Не надо прятаться, малыш, — тихо сказал он. — Розовое... тебе очень идёт.
Он говорил так спокойно, будто обсуждал оттенок галстука.
И тут я заметил яркая красную каплю.
У него... пошла кровь из носа!!!
Да ладно, чувак! Почему ты вжился в роль даже лучше, чем я?!
http://bllate.org/book/18101/1736281
