— Есть дерево, ствол извилистый, целиком черное, сверху покрыто змеевидным узором, а листья его словно острия. — Ду Вэнь, не сводя глаз с зажатого в руке «Иллюстрированного атласа травы и деревьев», произнес: — Ошибки быть не может, то, что ты подобрал — это змеевик, он отпугивает крыс и насекомых.
Ци Чжао осторожно засыпал землей цветочный горшок, услышав это, кивнул: неплохо, вещь практичная.
Ду Вэнь отложил книгу в сторону:
— И всё же в последнее время будь осторожнее, по вечерам на улицу не выходи и всякую дрянь больше не подбирай. В город недавно прибыло много незнакомцев, неспокойно тут.
— Что-то случилось?
— Се Шэнь, городской лорд Ваньцзина, полгода назад уединился для прорыва, а несколько дней назад вышел из затворничества для прохождения грозовой трибуляции, но внезапно пропал со связи. Повсюду ходят слухи, что он погиб, вот многие и положили глаз на Ваньцзин, стекаются сюда.
Город Пустошей лежал между семью городами, ближе всего к Ваньцзину. Никем не управляемый и пренебрегающий любыми законами, он являлся самым подходящим для этого местом.
— Я буду осторожен.
Ци Чжао досыпал последнюю горсть земли и вымыл руки:
— Кстати, почему ты сегодня не заглянул к Юэ Цану?
Ду Вэнь шмыгнул носом:
— Вот как раз и иду. Если этот проклятый скряга зовет меня к себе, добром это точно не кончится.
Он поднялся, обессиленно махнул Ци Чжао рукой и повернулся к выходу; в самой его спине чувствовалась обреченность человека, идущего на смерть.
Ци Чжао с улыбкой проводил его взглядом, а заодно вынес змеевик на подоконник погреться на солнышке. Погода сегодня выдалась неплохая, змеевидные узоры на древесине четко проступали в лучах солнца — вовсе не жуткие, а напротив, обладающие какой-то классической изящной красотой.
Обитатели лавки проявили к новому товарищу огромный интерес.
— Привет, здравствуй!
— Твои листья выглядят такими красивыми, и узор просто загляденье, ты будешь цвести?
— Добро пожаловать в дом Ци Чжаочжаo, я — Хохо, а как тебя зовут?
— Ты какого вида? Змеевики, которых я видел раньше, цветом далеко не так хороши, как ты.
— Почему ты не разговариваешь?
— …
Цветок Кошмаров, росший ближе всех к Ци Чжао, потерся лепестком о его руку:
— Ци Чжаочжао, он совсем не умеет говорить?
Ци Чжао и сам находил это странным. Вся трава и деревья, что он встречал прежде, независимо от наличия духовной силы, были способны общаться с ним на человеческом языке. Исключением стал лишь этот змеевик, который с самого вчерашнего вечера не издал ни звука.
— Наверное, потому что его раны еще не зажили, — предположил Ци Чжао.
Трава Алого Пламени была с ним не согласна:
— Когда нас сюда принесли, мы ведь тоже были тяжелоранены и выглядели куда хуже него, но ведь разговаривали же!
Остальные духовные растения согласно зашевелили листьями.
Ци Чжао ничего не мог с ними поделать:
— Ну тогда не обижайте его, ладно? Живите дружно, договорились?
— Хорошо-о!
Трава и деревья радостно согласились.
Ци Чжао улыбнулся, наклонился и поднял стоявший на полу пульверизатор. Едва он наполнил его водой, как висевший на входной двери плетеный колокольчик неожиданно зазвенел.
Он обернулся: на пороге стоял молодой человек с мягкими чертами лица, в уголках его глаз при улыбке залегли лучики морщинок.
— Вы господин Ци Чжао? — спросил он.
Ци Чжао с детства испытывал симпатию к улыбчивым людям и кивнул:
— Я. Вы по какому-то делу?
Юноша сложил руки в приветственном жесте и объяснил цель визита:
— Нижайший Се Цин, управляющий в Резиденции городского лорда Ваньцзина. Сегодня я прибыл по приказу городского лорда, чтобы пригласить господина Ци поселиться в Ваньцзине.
С этими словами он достал из-за пазухи черную деревянную бирку, на которой размашистым почерком были вырезаны два иероглифа: [Ваньцзин].
Ци Чжао опешил.
Обитать в любом из семи городов Мира Бренной Жизни, пожалуй, мечтал каждый житель Города Пустошей, ведь это сулило более спокойную жизнь и мощное покровительство.
Но Ци Чжао в их число не входил.
Во-первых, он был совершенно незнаком с городским лордом Ваньцзина да к тому же являлся всего лишь мелкой сошкой, так что это приглашение выглядело крайне странно.
Во-вторых, из близких знакомых у него был только Ду Вэнь, и если бы он перебрался в Ваньцзин, видеться с Ду Вэнем стало бы не так-то просто.
Заметив, что Ци Чжао собирается отказаться, Се Цин продолжил:
— Если господин Ци колеблется из-за недавних слухов, то можете отбросить тревоги — всё это пустые сплетни. Городской лорд вернулся в город еще на рассвете, и первым же его распоряжением было пригласить вас к нам.
Если господин Ци соизволит перебраться в город, Ваньцзин пожалует вам лавку под магазин духовных растений, освободит от налогов и арендной платы, а вашему другу выдаст пропуск, чтобы в дальнейшем вам было удобно ходить друг к другу в гости.
Условия и впрямь выглядели заманчиво.
Подумав немного, Ци Чжао все же покачал головой:
— Благодарю за столь щедрое предложение, но меня вполне устраивает моя нынешняя жизнь, так что не стоит беспокоиться.
Се Цин слегка разочаровался, однако настаивать не стал:
— Раз так, не смею принуждать. И все же прошу господина Ци еще раз всё обдумать, позже я зайду снова.
Ци Чжао кивнул и проводил Се Цина до двери.
Он не стал придавать этому происшествию особого значения. Вернувшись в дом, он полил цветы в лавке, а добравшись до змеевика на подоконнике, вдруг заметил, что его блеск стал намного тусклее, чем раньше.
Он поднял горшок и всмотрелся внимательнее — нет, ему не показалось.
Неужели раны снова дали о себе знать?
Змеевик пострадал тяжело: когда Ци Чжао подобрал его прошлой ночью, почти все меридианы растения были порваны. Разрыв меридианов духовного растения стороннему наблюдателю показался бы безнадежным случаем, но Ци Чжао был другим. С того самого дня, как он впервые подобрал тяжелораненое духовное растение, он обнаружил, что необъяснимым образом обладает способностью исцелять их меридианы.
Согласно описаниям в книге «Зарождение Великой Дороги», даже главный герой Чи Му постиг искусство восстановления меридианов лишь после того, как поднялся до ранга духовного садовода девятой ступени.
Прижимая горшок к груди, Ци Чжао поднялся наверх и приложил ладонь к древесному стволу. Мягкий теплый свет вспыхнул у него на ладони, плавным кругом скользнул вверх и вниз по узорам и начал медленно угасать. Дождавшись, пока сияние полностью растворится, Ци Чжао убрал руку — листья и ветви змеевика вновь обрели прежний блеск.
Ци Чжао с облегчением выдохнул:
— Хорошо, всё обошлось.
Восстановление меридианов отнимало немало сил, и он почувствовал усталость. Прижавшись щекой к подушке и глядя на узоры на теле змеевика, он не удержался и погладил его:
— Какая красота. Ты правда не умеешь говорить?
Змеевик не издал ни звука, но его листья слегка дрогнули, словно от застенчивости.
Ци Чжао улыбнулся, провел пальцем еще раз и утешил:
— Ничего страшного. Будешь ты говорить или нет, я все равно тебя выхожу, так что давай-ка поправляйся поскорее.
Листья змеевика согнулись вниз и легонько коснулись его руки. Ци Чжао обнял горшок рукой:
— Ну всё, поспи со мной немного. Прошлой ночью я глаз не сомкнул, ухаживая за тобой, и теперь что-то приморил.
Он закрыл глаза и мгновенно заснул. А обвитый его рукой змеевик так и застыл с одеревеневшими ветвями; лишь спустя долгое время один из листьев осторожно, словно в нерешительности, потрогал Ци Чжао за щеку, слегка задрожал, и тусклый свет на древесине вмиг стал ярче.
…
Он собирался поспать по меньшей мере с час, но никак не ожидал, что ему не удастся поспать и четверти часа.
Его разбудил внезапный грохот, донесшийся снизу.
Цветочный горшок у изголовья зашатался. Быстро придерживая его рукой, Ци Чжао подбежал к лестнице и бросил взгляд вниз: входная дверь лавки разлетелась на щепки, а Линь Хуань стоял среди обломков, жадно вглядываясь в Траву Алого Пламени, притаившуюся в углу.
— Дядя Линь, что вы делаете?!
Линь Хуань повернулся и окинул его фальшивой, натянутой улыбкой:
— Господин Ци, эта Трава Алого Пламени жизненно важна для меня, надеюсь, вы сможете уступить её.
— В Городе Пустошей всем известны правила моей лавки, — произнес Ци Чжао. — До тех пор, пока вы можете заплатить назначенную цену и духовное растение само захочет уйти с вами, я, разумеется, препятствовать не стану. Что же до остального... Ду Вэнь уже говорил: правила нарушать нельзя. Надеюсь на ваше понимание, дядя Линь.
Линь Хуань холодно усмехнулся. Напускное мягкое выражение с его лица исчезло без следа, и он больше не утруждал себя соблюдением приличий, заговорив зловещим тоном:
— Не думай, будто я не знаю: вы с Ду Вэнем с самого начала не собирались продавать её мне. Решил надо мной посмеяться? Раз по-хорошему договориться не вышло, не вини меня! Эту Траву Алого Пламени я сегодня заберу в любом случае!
С этими словами он отступил в сторону, и за его спиной грозно выросли еще с десяток человек.
Одежда этих людей отличалась от нарядов жителей Города Пустошей — они явно были теми самыми чужаками, о которых днем говорил Ду Вэнь. Привыкшие промышлять разбоем, они не отличалисьговорчивостью, а раз Линь Хуань снюхался с ними, значит, план созрел уже давно и они ждали лишь момента, чтобы окончательно сбропить маски.
Нахмурившись, Ци Чжао отступил на шаг:
— Подумай хорошенько. Ду Вэня и Юэ Цана тебе не одолеть.
На лице Линь Хуаня промелькнуло презрение:
— Ду Вэнь — всего лишь ничтожный шарлатан, с чего ты взял, что я его боюсь? Что же до Юэ Цана... когда Трава Алого Пламени окажется у меня в руках, еще бабушка надвое сказала, кто кого должен бояться. Хватит тянуть время, в бой!
Десяток людей за его спиной стремительно ринулся вперед. Одновременно с этим все духовные растения в лавке разом вытянули лианы, закрывая Ци Чжао собой; атакующие травы и деревья покрылись тусклым сиянием, края их листьев мгновенно заострились, хлестнув навстречу неприятелям.
Эти люди явно привыкли к насильственному отъему чужого добра и, вместо того чтобы испугаться, пришли в восторг. Помимо духовных растений, их целью был и сам Ци Чжао. Почти все духовные садоводы Мира Бренной Жизни уже были завербованы различными силами, и обычным людям отыскать их почти не удавалось. Теперь же им подвернулся одиночка, и если удастся взять его под контроль, о дальнейшей жизни можно больше не беспокоиться.
Атаки сошлись в одной точке, оставляя порезы и ожоги на окружавших Ци Чжао лианах.
Большинство духовных растений в лавке были подобраны Ци Чжао тяжелоранеными, и после выздоровления прошло совсем немного времени. Постепенно они начали сдавать позиции и легко задрожали. Заметив это, Линь Хуань поймал удачный момент, подал знак своим людям, и вся атака разом сосредоточилась на левом фланге — лианам поневоле пришлось ослабить защиту справа.
В этот самый миг на губах Линь Хуаня заиграла победная усмешка. Резко рванувшись вперед, он разорвал поредевшие лианы с правой стороны и, сложив руку когтем, наотмашь метнулся прямо к Ци Чжао.
Уклониться было некуда. Инстинктивно прижав к груди змеевик, Ци Чжао зажмурился.
В следующий миг раздался испуганный возглас травы и деревьев, лицо обдал слабый ветерок, но ожидаемой боли не последовало — напротив, кончик носа слегка защекотало.
Он открыл глаза и увидел перед собой прямую, гордую спину. От фигуры веяло суровой властностью, а кончики волос покачивались на ветру от завихрений духовной силы, едва касаясь его носа.
Мужчина одной рукой сжимал горло Линь Хуаня, заставляя того опуститься на колени, а подоспевшие сподвижники уже обезвредили остальных пришельцев. Вперед вышел главный из дюжины молодых людей, все как один похожих друг на друга лицами, оглушил Линь Хуаня и его сообщников и всех разом уволок прочь.
Действовали слаженно, появляясь и исчезая бесследно.
Ци Чжао немного растерялся, а цветы и травы в лавке уже зашушукались между собой:
— Мне не показалось? Это же Тринадцать Стражей Ваньцзина?! Да-да, они самые!
— Точно они! А вон тот, сбоку... кажется, старший управляющий Резиденции городского лорда Се Цин, который приходил раньше.
— И Тринадцать Стражей, и главный управляющий... Постойте, если так, то этот мужчина в черном посередине — неужели сам городской лорд Ваньцзина Се Шэнь?! А-а-а, Се Шэнь! Живой Се Шэнь!
Ци Чжао замер.
Мужчина уже неизвестно когда оказался у подоконника и негромко коснулся пальцами камня; с того места, где стоял Ци Чжао, были видны лишь его отчетливо очерченные суставы.
Се Цин с улыбкой подошел к нему:
— К счастью, мы успели вовремя. Господин Ци не пострадал?
Придя в себя, Ци Чжао покачал головой, как вдруг позади раздался встревоженный голос Ду Вэня:
— Ци Чжао!
Обернувшись, он увидел бегущего к нему Ду Вэня с перепуганным лицом. Тот остановился и тяжело задышал:
— Я всё слышал про Линь Хуаня! Ты как?
— Я в порядке, не волнуйся, — ответил Ци Чжао.
Наполовину поверив, наполовину усомнившись, Ду Вэнь окинул его взглядом с ног до головы и, убедившись, что всё цел, наконец выдохнул, после чего перевел взгляд на Се Цина.
Се Цин по-прежнему улыбался:
— Этот друг мой поклон. Я Се Цин, по приказу лорда Ваньцзина прибыл пригласить господина Ци поселиться в Ваньцзине. Ранее я уже приходил с этим предложением, но получил отказ, и все же решил испытать судьбу во второй раз — и надо же такому случиться, как раз угодил к самому началу схватки. Видимо, то была воля небес.
С этими словами он посмотрел на Ци Чжао:
— Господин Ци, вы обдумали мое предложение?
На самом деле Ци Чжао по-прежнему не хотел никуда уезжать и уже собирался вновь отказаться, как вдруг кто-то дернул его за рукав.
Помолчав с мгновение, Ду Вэнь зашевелил губами и тихо произнес:
— Тебе... всё же стоит поехать.
Ци Чжао посмотрел на него.
Голос друга стал еще тише:
— Невиновен лишь тот, кто не владеет сокровищами, а обладание сокровищем — преступление. Город Пустошей слишком одичал, здесь полно людей, готовых на любые подлости. Раньше я думал, что мы достаточно сильны, чтобы держать их в страхе, но я и не предполагал, что стоит городу всколыхнуться, как у кого-то сразу чешутся руки. К тому же... в Городе Пустошей подобного впредь станет только больше, а не меньше. Нрав городского лорда Ваньцзина мне знаком, для тебя это лучший выбор.
Сказав это, Ду Вэнь поднял голову и прямо обратился к Се Цину:
— Управляющий Се, Ци Чжао согласен.
Се Цин вопросительно посмотрел на него.
Ци Чжао молчал. Под уговорами во взгляде Ду Вэня он еще немного постоял в задумчивости, а затем все же кивнул.
Се Цин едва заметно выдохнул, повернулся к стоявшему молчанику в черном и с глубоким почтением произнес:
— Городской лорд, господин Ци дал согласие.
Мужчина у подоконника медленно обернулся. Стоило Ци Чжао рассмотреть его лицо, как он невольно замер.
Мужчине на вид было около двадцати с небольшим лет. Он был облачен в черные одежды с вышитыми золотой нитью ветвями на манжетах. Очень молодой, но исходившая от него мощная аура внушала трепет. Широкие брови уходили к вискам, глубокий взгляд казался бездонной пучиной, притягивающей к себе помимо воли.
Белокожий, с прямым носом и тонкими губами.
Почти безупречная внешность.
Ци Чжао и представить себе не мог, что когда-нибудь засмотрится на другого мужчину так, что не сможет отвести глаз.
Пока он прибывал в растерянности, мужчина неспешно подошел ближе, наклонил голову и посмотрел на Ци Чжао. Голос его прозвучал низко и бархатисто:
— Ци Чжао, я — Се Шэнь.
И впрямь Се Шэнь…
Стоило Ци Чжао подумать об этом, как он услышал, как тот говорит Се Цину:
— Устраивайтесь здесь как можно скорее.
Ци Чжао не ожидал от этого городского лорда столь стремительных действий. Не успел он и рта раскрыть, как появившиеся вновь Тринадцать Стражей Ваньцзина уже ловко и споро принялись упаковывать пожитки из лавки, а Ду Вэнь бросился помогать им.
Ци Чжао: «……»
Се Цин шагнул к нему и с улыбкой сделал приглашающий жест:
— Господин Ци, карета уже ждет снаружи, прошу.
На душе у него вдруг стало как-то смутно.
Ци Чжао внезапно подумал, что его, судя по всему, по чьему-то злому умыслу заманили на скользкую дорожку, с которой уже не повернуть назад — да так, что даже смерть не искупит возврата.
http://bllate.org/book/25414/3029736
Готово:
