На середине пути лихорадочный ум Джоша наконец остыл.
Хотя тревога и гнала его вперед, даже магический конь не мог скакать без устали вечно.
Даже под действием подбадривающего заклинания, самому Джошу требовалась передышка.
Во время короткого привала он устроился в тени раскидистого дерева, подстелив под себя пиджак Альберта — свинцово-серый жилет.
— Может, тебе стоит вернуться, — предложил маг.
Он выскочил в панике, с хаосом в мыслях, и лишь теперь до него начало доходить, что не следовало тащить Альберта в такое опасное место.
Он был магом и в случае опасности мог защитить себя, чего не скажешь про Альберта.
Рыцарь не ответил и лишь протянул ему флягу с водой. Альберт снял свой жилет, который обычно носил поверх одежды, и отдал его Джошу, чтобы тот использовал его как подстилку. Теперь на нем осталась только тонкая белая рубашка.
Сшитая из тонкой, неброской материи, теперь она была вся помята после часов скачки на магическом коне.
Телосложение Альберта никак не соотносилось со словом «худой».
Чем тоньше была одежда, тем меньше она скрывала формы под ней — мускулы, покрывавшие его тело с головы до ног.
Тем более Джошу уже доводилось видеть Альберта без одежды, и зрелище оставило в памяти отчетливый след.
Это был тот уровень подготовки, которого он никогда не смог бы достичь. Разумеется, при условии, что он вообще сможет побороть свою лень и начнет тренироваться.
Джош сидел под деревом, запрокинув голову. Капля пота скатилась со лба на ресницы, повисла на мгновение, а затем упала, скользнув по нижнему веку.
Из-за этого его зрение помутнело, не позволяя разглядеть выражение лица мужчины, лишь смутные очертания необыкновенно длинных ног и широких плеч рыцаря.
Наклонившись, чтобы подать ему воду, Альберт будто излучал легкое, необъяснимое давление — не как предлагающий что-то, а скорее как хищный зверь, готовящийся к нападению.
Он хлопнул себя по лицу, чтобы развеять странные мысли, сделал глоток воды и вновь повторил:
— Тебе не обязательно следовать за мной. Я очень сильный маг, и даже встретив монстров, не окажусь в опасности. Тебе стоит вернуться. Мы не взяли достаточно провизии — что, если ты проголодаешься в пути?
Альберт дождался, пока он допьет, прежде чем взять флягу и закрыть ее.
Будто не услышав ни слова.
Видя, что тот не отвечает, Джош почувствовал, что говорит с пустотой. От жары, усталости и угнетающего молчания в его груди мелькнула искра раздражения.
Он пошевелил ногами, до этого поджатыми, и носком ботинка легонько толкнул мужчину по голени, почувствовав что-то твердое, будто пнул камень:
— Альберт, я с тобой разговариваю! Ты что, не слышишь?
— М-м, — наконец отозвался молчавший до этого мужчина.
Его голос был низким, с легкой необъяснимой хрипотцой — возможно, от жажды. Солнце светило слишком ярко, а угол, под которым Джош смотрел на него снизу вверх, не позволял разглядеть выражение его лица.
Джош поднялся с земли слишком резвым движением, отчего в висках на мгновение потемнело.
Альберт тут же протянул руку, схватив его за предплечье для стабилизации.
Джош было разозлился, но, поднявшись и увидев, как брови Альберта слегка сдвинулись — будто тот что-то терпел, — вдруг забыл о своем раздражении.
Вместо этого ему стало неловко:
— Ты устал? Прости, я всю дорогу на тебя облокачивался... Твоя одежда вся помялась.
Как объяснить, что дело было не в усталости, а в том, как всю дорогу Джош находился так близко, прижимался к нему, его дыхание скользило у самого носа, пробуждая безумный, неконтролируемый голод? Несколько раз его губы едва коснулись темных волос, но тот был настолько измотан, что даже не заметил этого.
Джош пытался воззвать к его разуму.
— Тебе правда стоит вернуться. В поместье еще многое требует твоего внимания. Все только начало налаживаться. Без меня можно обойтись, но если с тобой что-то случится — это будет катастрофа.
На самом деле он и сам сейчас чувствовал, как голод тихо скребется у него под ребрами.
Альберт смахнул застрявший в волосах Джоша листок и отбросил в сторону.
— Не вернусь.
Джош поднял жилет с земли и набросил на него, даже не стряхнув пыль, надувшись:
— Какой же ты упрямый.
— М-м.
Его не волновал помятый жилет на плечах. Он посмотрел на Джоша сверху вниз.
— Моя преданность принадлежит лично лорду, а не центральному поместью... Понимаете, милорд?
Так что даже если поместье погрузится в хаос без него — какое ему дело?
Его это не волновало.
Альберт не стал озвучивать остальные мысли.
Тем не менее, Джош без труда понял, что тот имел в виду.
На улице стояла жара, лишь под сенью деревьев сохранялась относительная прохлада.
Мимо пронесся порыв ветра, все такой же знойный, однако ум Джоша вдруг будто омыло прохладной водой — и на него опустилось необъяснимое спокойствие.
Вообще-то, слова Альберта прозвучали несколько безучастно, что расходилось с его обычным образом честного и трудолюбивого человека.
И все же Джош не чувствовал себя задетым.
За время своих странствий, благодаря статусу мага, он наслушался множества лестных речей и повстречал немало рыцарей, жаждавших принести ему клятву верности.
Не говоря уже о дальних землях — даже в команде искателей приключений, с которой он провел три года, нашлись двое мечников, поначалу рьяно пытавшихся ему угодить и стать его присяжными рыцарями.
Все они получили от Джоша отказ.
Он прекрасно понимал, что те ценили в нем прежде всего его силу.
Хотя статус мага часто упоминался в одном ряду с статусом мечника, он был значительно выше. Если мечнику удавалось найти мага с достаточной силой и принимающего его клятву верности, его будущее становилось гораздо более стабильным. Именно поэтому в романтических историях нередко несколько рыцарей окружали мага, стремясь завоевать его расположение.
Пусть сила Джоша также была частью его сущности, он просто не желал, чтобы такие люди приближались к нему.
Он даже не мог объяснить, откуда взялась его претенциозность.
И все же, если в этот момент отношение Альберта граничило с открытым неповиновением, Джош не находил в себе сил для гнева. Он лишь чувствовал, что рыцарь немного глуповат. Если они столкнутся с настоящей опасностью во время их путешествия, это будет путь в один конец. Теперь же, вернувшись в имение, с учетом нынешней репутацией Альберта там, даже без Джоша он мог бы справиться вполне неплохо.
Джош тихо прошептал:
— Ох, я понимаю, не нужно повторять.
Как-то не получалось произнести слова, убеждающие рыцаря вернуться.
Он вдруг замолчал и подавил свой гнев.
Как сдувшийся котенок, он опустил голову и начал небрежно лизать свою лапу, пытаясь облегчить неловкость.
Через несколько секунд он потянулся и поднял серовато-голубой жилет, недавно снятый с Альберта, произнес заклинание очистки и аккуратно надел его обратно, придавая ему более свежий вид. А после с удовлетворением посмотрел на своего рыцаря.
Не в силах сдержаться, он сказал:
— Хорошо, я сделаю все возможное, чтобы защитить тебя.
После небольшого отдыха они снова отправились в путь.
Когда полдень уже миновал, температура наконец понизилась, а ветер принес долгожданную прохладу.
Тем не менее, веки Джоша начали тяжело опускаться, а его зрение постепенно затуманиваться.
К счастью, управление магической лошадью было в руках Альберта. Если бы это делал он сам, возможно, уже давно свалился бы на землю.
Наступало время для его послеобеденного сна.
В обычное время он уже около часа комфортно почивал бы на мягкой кровати в кабинете, где был установлен поддерживающий температуру магический круг. Затем проснулся бы, перекусил, под руководством Альберта разобрал бы неотложные дела, а после чего предался бы отдыху и развлечениям.
А не трясся, как сейчас, на спине магического скакуна.
Изможденный и обессиленный, он испытывал то самое раздражающее чувство, когда тело, лишенное своевременного отдыха, начинает болезненно покалывать, как от тысячи впивающихся в кожу иголок.
И в тот самый момент рыцарь позади неожиданно предложил:
— Если вы не против... может, обопретесь на меня и поспите?
— Не надо. Я не буду спать. Я не настолько изнеженный.
В следующую секунду рука обвилась вокруг его фигуры, будто собираясь охватить его талию, но остановилась в дюйме от тела.
— Поддержать вас? — раздался голос сзади. — Впереди неровная дорога, могут быть толчки.
— Да как угодно. Неважно.
И тогда та самая рука окончательно обхватила его.
Альберт одной рукой придерживал его за талию, а другой управлял поводьями магического скакуна — движения его оставались твердыми и уверенными, без малейшего намека на потерю контроля.
После этого Джош оказался практически прижатым к груди сидящего сзади человека.
Без единого просвета между ними.
Поначалу это было непривычно. Даже сквозь одежду он ощущал неестественность такой близости — ведь никогда прежде он не находился в столь интимном соприкосновении с кем-либо.
Тепло чужого тела.
Это смущало.
Однако спустя некоторое время ему удалось привыкнуть. С падением температуры воздуха жара от близкого контакта уже не доставляла дискомфорта, а невозмутимое спокойствие Альберта понемногу передалось и ему.
Вот так все мысли незаметно ушли из его головы.
Ранее Джош заявил, что не станет спать, однако, наверное, из-за крепко обхватившей его талию руки складывалось ясное и неоспоримое ощущение — даже если он погрузится в сон, ему не дадут упасть с коня — так он незаметно для себя отключился.
Лишь когда совсем стемнело и они достигли местности, где, согласно письму, находился поврежденный магический круг, Джош наконец пробудился.
Альберт каким-то образом снова снял жилет и укрыл им его, защищая от ветра.
Тело Джоша было вялым после сна.
Лишь с поддержкой Альберта он кое-как слез с коня.
От появившейся между ними дистанции тепло за спиной исчезло.
Джош ощутил легкий дискомфорт, внезапно осознав пустоту позади себя, и поежился, вздрогнув.
Придя в себя после пробуждения, он поднял руку, принюхиваясь к себе, затем приподнял край одежды и втянул носом воздух.
Будто внезапно перестал узнавать собственный запах.
Наконец, словно совершив открытие, он повернул голову и с таинственным видом поделился новым наблюдением с рыцарем:
— Кажется, теперь я пахну, как ты.
http://bllate.org/book/12999/1145378
