Как только мы переехали в новую квартиру, жизнь превратилась в настоящий фарс.
Се Хэнцзинь, похоже, окончательно уверовал, что я — его законный супруг.
Он не отходил ни на шаг, следуя за мной по пятам, будто был моей тенью.
Даже на работу таскал меня с собой каждый день, как ручную зверушку.
О каком звонке в полицию вообще могла идти речь?
Каждый раз, когда я осторожно намекал, что хотел бы остаться дома один, он начинал липнуть ко мне ещё сильнее — и включал режим трагической потеряшки:
— Малыш больше не любит меня, да?
— Ты не хочешь быть со мной?
— Я понял... Наверное, я наскучил. Малыш же больше не хочет идти со мной на работу.
— Да, да, всё ясно. Кто вообще станет держаться за такого стареющего, никому не нужного мужчину, как я... даже муж сбежит.
Я смотрел на него, слушал эту драму в голосе и понимал: стоит мне сказать "да" — и я труп.
Не потому что он ударит... а потому что моя психика этого просто не переживёт.
Но больше всего меня изматывало другое.
Каждый день притворяться слепым — вот что было по-настоящему невыносимо.
Не смотреть ему в глаза. Не реагировать на его движения. Не замечать очевидное.
Постоянно помнить, куда повернуть голову, где "остановить" взгляд, как двигаться так, будто живёшь в полной темноте.
Это изматывало хуже страха.
Я жил, как актёр, который ни разу не может уйти со сцены — а зритель всё время стоит у него за спиной.
http://bllate.org/book/18101/1736284
